Спасти темного властелина

Но гоблины помнили о том, что они и сами когда-то были народом невольников – давно, когда всем Западным континентом правила объединенная империя летних и зимних фейри. И, несмотря на свою алчность, выкупили довольно большое количество орков из плена. Спасали не кого попало, а самых слабых, почти готовых отойти к предкам. Впрочем, не за просто так они шли на расходы. Поправившиеся воины должны были стать телохранителями отдельных коротышек. А старики, женщины и дети теперь работают на производствах гоблинов по всему Арсароту.

– Отлично, Пумба, – улыбнулся гоблин, не открывая глаз и шмыгнув носом. – Значит, тебе можно и зарплату не платить. Это хорошо.

– Мне вот выпал жребий заботиться об этом неудачнике. Невысокая цена за сохранение жизни своей семьи, я считаю. Хотя с каждым днем, проведенным рядом с Тимоном, я в последнем утверждении все больше и больше сомневаюсь, – Мал сказал последнюю фразу задумчиво, проверяя пальцем степень остроты оставленного у себя топора. – Сдается мне, что его все-таки надо прикопать под каким-нибудь кустом.

И тогда можно будет идти отдавать свой долг другим гоблинам. Которые этого больше заслуживают.

– Намек понял. Приму меры, – гоблин по-прежнему глаз открывать не желал. – Мы, кстати, где? А то я не успел после переноса почти ничего понять, кроме того, что мою технику экстренного соблазнения нужно серьезно доработать.

– Разрушенное поместье какого-то эльфийского аристократа, – пояснил орк. – Стоит в такой глуши, что ее даже местные рейнджеры найти могут не сразу.

А лич со свитой, будем надеяться, вообще его не отыщет. Увы, перенесший нас колдун не настолько крут, чтобы телепортировать отряд куда-нибудь в Холм или на побережье. Лежи, отдыхай. Если нежить найдет – все равно не отмашемся. А нет, так силы тебе понадобятся позднее.

– А почему вы не решились оставить службу гоблинам, даже когда Ватага восстала? – спросил эльф, видимо, заинтересовавшись историей орков.

– Так называемая Ватага – это скопище взрослых мужиков нашего народа, которые хотят и могут воевать, – клыкастая улыбка Мала могла довести до заикания какую-нибудь небольшую акулу.

– А женщины, дети, калеки и старики в нее не принимаются. Исключения вроде дряхлых, но еще способных вломить кому хочешь магией шаманов или там чуть ли не родившихся с луком охотниц не в счет. Когда резервации взбунтовались, то тех из их обитателей, кто не мог или не желал драться, отправили все к тем же гоблинам.