Спасти темного властелина

Эльфы, дварфы и один орк мгновенно проснулись и, опознав тональность гоблинского голоса, запаниковали. Весь день они бежали без перерыва, стремясь оказаться как можно дальше от разгневанной леди Селены и ее баньши. Раненного кинжалом гоблина, получившего острую железяку в живот, выносливые подгорные жители передавали друг другу как знамя. Никто еще не определился с тем, считать ли его поступок подвигом или просто счастливым совпадением аморальных наклонностей носатого коротышки и подвернувшегося отряду шанса удрать. Но все были твердо уверены в одном: бывшая глава рейнджеров, ныне ставшая генералом армии нежити, такой позор не простит.

И немедленно пустится в погоню, чтобы покарать виновника происшедшего и устранить всех свидетелей.

– Бежим! – Фиэль Златокудрая ударом волшебства вынесла стенку дома, в котором остановилась большая часть отряда.

На удивление, улица заброшенного поселка не была полна агрессивных призраков. Нечленораздельный вопль сменился отчетливыми и такими же громкими призывами о помощи.

Из отдельно стоящего сарайчика, куда поместил раненого отрядный целитель, чтобы тот своими стонами не мешал спать остальным, доносились звуки борьбы. Что-то падало, колотилось в стены, взрывалось. Пробив окно, в небо улетела шаровая молния, сыплющая во все стороны разрядами электричества. Зеленый коротышка явно сопротивлялся нападавшим и пытался дорого продать свою жизнь.

– Эй, орк, ты почему не спасаешь своего напарника?! – крикнула Фиэль.

– Сама свою Селену попробуй задержать! – ответил Мал.

– Я не самоубийца! И вообще ей на один удар!

Последнюю фразу он сказал, уже перепрыгивая через ограду, которая отделяла территорию поселка от леса. Стройные хрупкие эльфы перепархивали эту преграду словно бабочки и, сломя голову, неслись под сень деревьев. Впрочем, массивные дварфы, не снимавшие на ночь доспехов, составляли им в этом деле достойную конкуренцию. Хрупкая изящная ограда скрипела, едва выдерживая вес карабкающихся на нее тел. А один коротышка вообще решил пройти ажурную конструкцию насквозь.

Выбив с разбегу своим пузом целую секцию ограды, он поехал на ней дальше, как на санях. И орк готов был прозакладывать кожу с собственной лысины, что если бы на месте декоративного заборчика стояла каменная стена, с ней бы было то же самое. В такой панике и крепостные ворота могли мимоходом снести с петель.

– Как кричит… – Лонари, оказавшаяся рядом с Малом, на бегу обернулась и кинула последний взгляд туда, где остался принимающий жуткую смерть гоблин.