Спасти темного властелина

Подобное не могло произойти благодаря одной мускульной силе, в ход определенно была пущена магия.

– Это тебе за все те сальные слова и мысли, которые ты отпустил в мой адрес, – уведомила его Златокудрая, поправляя прическу. – Сам цепи расплавишь или помочь?

В ответ раздался только сдавленный стон. Похоже, носатый карлик от удара почти превратился в большую блямбу зеленого цвета. У него даже кровь горлом пошла.

– Разумно ли это? – осторожно спросила у командирши Лонари. – Если ему, скажем, отрубить руки и ноги, а потом таскать с собой…

– Через неделю он из принципа научится не выпускать ману в окружающую среду, – вздохнула старшая эльфийка, потерев висок.

– Хотя не спорю, идея сделать его передвижным источником магии меня тоже очень привлекает. На весь наш народ, конечно, такой подпитки не хватит. Но поселение в пару сотен эльфов рядом с ним понемногу отойдет от Увядания. А потом туда можно будет привести новую партию беженцев, доведенных до крайности истощением.

– Я так понимаю, ты предлагаешь союз? – спросил гоблин, откашлявшись.

Цепи с него по жесту Фиэль молчаливые эльфийские мечники уже стали сматывать, а потому маленькая зеленая тушка крутилась вокруг своей оси словно веретено. – Эй, не так быстро! Меня сейчас вырвет, и уверяю, брызги разлетятся по всей комнате!

– Верно, – кивнула Фиэль, сделав знак подчиненным бережнее обращаться с коротышкой. – Вряд ли мне найдется чем принудить существо, вполне свободно занявшее чужое тело. В крайнем случае, ты просто уморишь эту мелкую уродливую тушку.

Не знаю, какие будут санкции за провал. Но ты-то их скорее всего перенесешь. А вот я останусь без того, кто мог бы помочь обеспечить благополучие моего народа и месть врагам. Это в любом случае важнее всего на свете. И ради такого можно заключить сделку почти с кем угодно.

– Отлично, – лишенный пут гоблин немного подумал и улегся обратно в магическую печать. – Пумбу бы развязали. Наш лысый как коленка друг абсолютно не при делах. Дальше ограничивать его свободу бессмысленно. Пусть идет куда хочет, если пожелает, конечно.

– Разболтает, – в глазах бывшей нянечки блеснула сталь, а рука сама по себе потащила из ножен клинок. – Впрочем, и пусть. Сейчас сумасшедших много как никогда, и ему никто не поверит. А если мы добьемся успеха и прославимся, то критиковать нас никому и в голову не придет.

– Я… останусь. – Мал просто не верил в то, что ему дадут уйти. Скорее, будет стрела в спину. Или неудачно подвернувшаяся гнилая ступенька на лестнице.