Спасти темного властелина

Чутье эльфийки, отточенное сначала воспитанием вечно ищущей приключений молодежи, а потом играми на выживание с нежитью, буквально орало о грядущих проблемах. – А еще чем-нибудь полезным ты меня порадовать можешь?

– О да! – в глазах гоблина полыхало багровое пламя, и почему-то окружающие никак не могли уверить себя, что это просто отсветы горящих в комнате свечей. – Самый лакомый кусочек я приберег под конец. И награду за него хочу соответствующую. Тебя. Да не на ночь или две, а навсегда. Целиком и полностью.

«Спасать не буду, – решил Мал и демонстративно сложил руки на груди. – Даже если это все еще Тимон, только сошедший с ума. В клятве я обязывался защищать его от врагов. Про предотвращение самоубийства там и слова не было. Сам захотел умереть – так не мне его отговаривать».

Эльфы-мечники неуверенно переглянулись и медленно потащили оружие из ножен, производя в процессе максимально возможное количество шума. Вообще-то, после такого им следовало изрубить тело гоблина в лоскуты, но… Но обычно с тем, чтобы защитить свои честь и достоинство, волшебницы прекрасно справляются и сами.

К тому же ситуация, в которой они находились, была, мягко говоря, неординарной.

– Ты сошел с ума, маленький зеленый поганец? – осведомилась Фиэль, дав знак воинам остановиться. Во-первых, лежащего в центре высасывающей магию печати гоблина она могла и сама растерзать на мелкие кусочки. А во-вторых, если он не врал… Свою честь Златокудрая ценила весьма высоко.

Но на сведения о том, кто хозяин всей нежити и где его найти, обменяла бы ее, не церемонясь. Если же этот наглец мог сообщить нечто еще более ценное, то его следовало хотя бы выслушать.

– Поправка. Маленький зеленый мстительный поганец, – если гоблин пытался улыбнуться еще более зловеще, то потерпел неудачу. Особо его физиономия не изменилась. Ну, может, стала немного более мерзкой. – Захват и то, как ты его устроила, в принципе простить можно. Да, я обиделся, но не слишком.

В конце концов, в подобной ситуации сам поступил бы похожим образом. А вот тот пинок… Зря ты мне его отвесила, ох зря.

– Оставь свои тайны себе! – почти взвизгнула Фиэль, мучительно разрываясь между чувством долга и смесью из ненависти и презрения к своему собеседнику. Она прекрасно знала, что такое Необходимость. Но пожертвовать собой за столь эфемерную награду, как информация из не слишком надежного источника, все же была не готова.