Управлять дворцом не просто

Так что даже, пожалуй, теперь никто не испугается, встретив меня в каком-нибудь темном углу замка.

- И почему ты не укладываешь свои волосы каждый день? - упрекнула меня подруга.

- Потому что я считаю роскошью посвящать этому занятию целый час. Я не уверена, что для такой расточительности у меня будет достаточно долгая жизнь.

- С таким отношением к тридцати годам превратишься в пугало, - Марика потуже натянула локон на щипцах, и я ойкнула.

- А с этой ежедневной экзекуцией я превращусь в лысое пугало, не дожив и до двадцати пяти.

Закончив с локонами, горничная подобрала мне волосы повыше, подколола шпильками (как мне показалось прямо к черепу) и прицепила сверху неизвестные живые цветы, главным достоинством которых была одноцветность с платьем. Правильно - цветы на могилку моего интеллекта. Давно заметила: стоит немного прихорошиться, и голова совершенно перестает варить.

Марика осмотрела меня критически со всех сторон, потом повернула мое лицо к свету:

- Веснушки будем замазывать?

- Что их замазывать-то? Это же не прыщи.

- Не благородно как-то.

- Подумаешь.

Странно, вот пока я жила в деревне, с моей внешностью было все нормально. А стоило только приехать ко двору, как сразу оказалось, что во мне как минимум десять лишних килограммов, лицо абсолютно простецкое, "с этими ужасными веснушками", волосы как пучки соломы и совершенно немодный курносый нос. Придворные дамы никогда не стесняются в сообщении подобных очевидных вещей. Хотя надо отдать им должное, все как одна заявили, что мои глаза довольно сносны, и то только благодаря их синему цвету.

Посмотрев на вечно полуобморочных леди, я поняла, что это у них помешательство от недоедания, и просто перестала обращать внимание.

Решив, что красоты мне на сегодня хватит, я встала со стула и (несмотря на все протесты Марики) отправилась во дворец, чтобы проследить за последними приготовлениями.

Первым делом я заглянула в бальный зал и носком туфли попробовала пол на скользкость - все было в порядке. Видимо, предыдущая ночь прошла в трудах, и на церемонии дворецкий будет клевать носом. В тронном зале полировали трон, а двое лакеев натягивали над ним тяжелый бархатный балдахин. Балдахин постоянно падал, причем ровнехонько на то место, где будут стоять наши министры. От греха подальше я приказала либо убрать балдахин, либо передвинуть трон.