Очень Страшный Властелин

Получилось это не сразу — одной силы мысли было недостаточно, поэтому я стал экспериментировать с тем, чтобы управлять этой штукой внутри меня лично, напрямую.

К удивлению, это у меня получилось относительно легко, из-за чего жижа, повинуясь моей воле, отступила, открывая мне в этой тьме (в которой я всё прекрасно видел, к слову) уже обглоданное огромное тело трёхметрового (примерно) существа без половины... всего. Раны были такие, словно его тело кислотой разъело.

Гигантский, рогатый, мускулистый, даже кожа красная.

Сходство — точнее некуда.

Демон уже, судя по всему, не мог говорить, просто смотря на меня мутным взглядом.

— Ты не знаешь, можно ли здесь всё как-то обустроить? — подплыв к нему, с интересом спросил.

— Да… — уже простым, почти что человеческим, пускай, что грубым, голосом он мне ответил.

Так и знал, что то всё лишние понты.

— Как?

— Мысль — направление созидания. Энергия — материал созидания. Воля — контроль созидания.

— Доктор философских наук, что ли? — приподнял я бровь.

— Д-да… — неожиданно мне ответил чёрт.

— О как, — покивал.

Всегда знал, что у них там кумовство.

Субъективно, пришлось потратить минут пятнадцать-двадцать на то, чтобы воплотить здесь первую «комнату». Слова ужаса действительно помогли. Используя холодный огонь в своей душе, что, кажется, находился ещё глубже во мне, смог едва ли не буквально воплотить в этой жиже чёрную комнату, которую под удивлённый взгляд черта стал обустраивать.

Грязные, обшарпанные стены.

Холодный, грязный пол. Окно, из которого видно постоянно пытающуюся проникнуть жижу. Разбросанный, слабо, но неприятно пахнущий мусор, пятна на потолке, светящая по центру комнаты голая лампочка без люстры, подвешенная проводом…

И, наконец, венец творения — грязная батарея у окна, возле которой мой шедевр было видно просто прекрасно. Пришлось комнату сделать немного побольше, чтобы в ней поместился демон, но это мелочь.

— Ч-что ты делаешь… — одними губами спросил чёрт, чувствуя, что точно ничего для него хорошего.

В моей руке воплотились наручники, которые, повинуясь моей воле, приковали к батарее демона. Вложил я в них достаточно огня, чтобы он их при всём желании не смог сломать. А если и сломает…

Окошко ему будет прекрасно напоминать, где он находится.

— Помнишь, я тебя предупреждал, что познакомлю с термином «домашнее насилие»? — добродушно поинтересовался, воплотив в своей руке биту.