Очень Страшный Властелин

— А можно и нам эту магию… — тем временем подала голос Стеклянная.

— Лишь правда, — пожал плечами я, проигнорировав ужас, после чего умостился на воплощённый диван. Бровь старика дёрнулась. Кажется, он понял. — Как зовут?

— Константинов Роман Ярославович, — чопорно кивнул старик.

Да блин, как можно так резко изменить своё отношение к кому-то?..

— Витя, — представился чуть менее чопорно. — Ну, рассказывай.

Старик уже хотел что-то сказать, как опять заныли зеркальщики. Решил таки показать, что Витенька не расист, поэтому, устало вздохнув, подошёл к ужасам и спокойно их восстановил.

Вот, почему Чертила сам смог кое-как восстановить воплощение, а эти не могут? Разница в силе? Или демон потратил какие-то свои запасы на восстановление, которых нет у зеркальных ужасов? Нужно будет потом этот вопрос расспросить получше.

— С-спасибо, Повелитель, — прямо расплакалась семейная пара законопослушных ужасов, взятых в заложники.

Тьфу.

Вновь умостился на диван, поймав заинтересованный взгляд Чертилы.

Не, он пока пусть обойдётся.

Роман, наблюдая за всем этим, показательно покашлял.

— Что желает знать Диваннеший?

Демон довольно оскалился, явно найдя нового друга. Я на настолько откровенный троллинг приподнял бровь, на всякий случай сформировав у себя в руке биту. Без моей… глубинной сущности, рвущейся из окна сюда, но и её хватит. Дед, судя по его выражению лица, намёк понял правильно.

Начались расспросы — что, где, когда, почему. Задавал я много вопросов, больно уж интересно всё было, не только по теме.

Удалось узнать много интересных фактов: их научный отдел мало относится к тому Рассвету. Формально, они изначально принадлежали к нему, но в какой-то момент мнения групп разошлось. Хоть и малая часть, но ушла, создав своё подобие «организации», к которой принадлежат разные клиники, больницы, те же психбольницы.

— И как вы назвали свою организацию? — слушая внутренние разборки местных видящих, поинтересовался.

Каламбур, но большая часть сотрудников у них простые люди, работающие на «своих местах».

«Страшную правду» могут знать только либо совсем уж достойные, либо уже видящие, либо те, кто ими может скоро стать.

Случайно узнал, что до того, как человек может назваться «видящим», есть ещё состояние, когда бедняга начинает замечать детали, которые простые люди не видят, чувствовать какую-то опасность с тревогой, но ужасов не видит. Иной раз такие люди могут понять даже больше, чем полноценные видящие.