Очень Страшный Властелин

— Ну всё-всё, там папа уже заждался внизу. — О, так настолько потенциально агрессивный объект внизу. Повезло же мне только что прийти. — Мы быстро. Всего день. По дороге назад купим тебе что-то сладенькое. Давай, солнышко, я пошла.

Чмок в лоб ознаменовал окончательный конец хорошего настроения для девочки и начала её дня рождения в моей и её двух каких-то подруг компании.

Обе старше мелкой: одну, вроде как, звали София и была она тут самой «старшей» — то ли тринадцать, то ли четырнадцать лет. Вторая же — Маша, ей вроде как было двенадцать.

Если вторая выглядела как самая обычная мелкая (ребёнок, то есть), то София была какой-то мутной — покрашенные в чёрный какой-то низкокачественной краской волосы, футболка с черепом, на котором что-то забыл бантик, чёрные круги под глазами, явно намеренно ей нарисованные, сама худющая, бледнющая.

Если бы мы жили в Америке, и она была чёрной, то первая жертва была бы уже определена, серьёзно. А если бы ещё и парнем была… О лёгкой смерти и речи быть не может.

— Да ладно тебе, Юлька, — презрительно поморщилась мелкая София, жуя жвачку. — Тебе предки квартирку оставили на целый день. Это ж какую тусу можно устроить!

Всё только началось, а я уже чувствую здесь себя лишним. Ну, примерно так оно и работает, да.

— Н-никаких «тус»! — аж подавилась воздухом Юлечка.

— Опять шутишь, София, — вступилась за подругу Маша.

— А это кто, кстати, — не сильно расстроилась наглая девочка, проигнорировав Юльку, подойдя ко мне и начав не менее нагло гладить по голове.

— Твой па…

Мелкая уже думала как-то очень толсто пошутить, показав всем, какая она уже взрослая и «прошаренная», но тут её рука случайно зацепилась за начавший у меня опять расти рог. Она, даже сначала толком не поняв, что нащупала, лёгким движением чуть отодвинула волосы, увидев поломанную, угольно-чёрную штуку, растущую у меня из головы.

Наши взгляды пересеклись. Я улыбнулся широкой, чистой улыбкой человека, который может сниматься в рекламе зубной пасты. А может, и в роли ребёнка-вампира без накладных зубов.

— Ну нихрена ж себе… какой милый мальчик, — сориентировалась девочка, начав распространять слабый флёр страха. Но такой… странный. Не буквально «страх», а словно волнение. Ох, кажется, обычно такие в секты и попадают смолоду. — Т-тебя как зовут?

Маша с Юлей переглянулись.

— Виктор, — обозначил отношение с лицом-кирпичом, перестав улыбаться.

Стереть ей память, что ли? Ещё не пробовал так делать, правда. Может, будет полезно.