Корпулентные достоинства, или Знатный переполох Часть 2

Нечего паниковать, когда помощь гораздо нужнее!

— Марьяш, солнышко, успокойся! Все хорошо! Это просто инициация!

— Что? — с ужасом оглядывая себя и комнату, севшим голосом спросила девочка.

— С тобой все хорошо! — постаралась я проговорить уверенным голосом. — Это просто инициация!

— Но я же горю! — истерично выкрикнула она, глядя на свои руки и от испуга буквально задыхаясь, явно не в состоянии сделать нормальный вдох. — И… вся в воде… И вообще! Чувствую что-то странное!

— С тобой все хорошо! — снова с расстановкой, ловя ее метущийся взгляд, повторила я уже гораздо спокойнее, так как и сама начала в этом уверяться.

— А? — девочке явно с трудом удавалось сосредоточиться и сохранять ясность мышления. — Д-да, ты тогда нас сильно напугала.

— Вот! — с радостью подхватила я. — И у тебя то же самое! Только силы у тебя другие, вот и проявляются немного иначе!

— Правда?

Девочка посмотрела на меня с такой надеждой, что безумно сильно захотелось ее обнять и заверить, что все будет хорошо! Только я не была уверена, что сейчас это именно то, что ей нужно, да и магия ее расшалилась не на шутку, и находиться рядом становилось все опаснее.

— Конечно, Марьюшка! Тебе только нужно успокоиться и принять изменения. Помнишь, как я тогда разозлилась? — девочка судорожно кивнула, все еще с трудом делая вдохи. — Вот! А когда успокоилась, то и магия во мне улеглась! — Потихоньку кружение магических энергий вокруг сестры начало стихать.

Марья неотрывно смотрела мне в глаза и старалась делать все, что я ей говорила. Однако в это мгновение в комнату ворвалась целая толпа людей, начиная от слуг и заканчивая князем, и девочка снова испугалась и заволновалась еще больше. Она вспыхнула с новой силой, а с одежды буквально лилась вода, и обжигающий пар заволок всю комнату. Растения в кадках враз превратились в пепел, ткань и дерево нагрелось и потихоньку начинало тлеть, и лишь Марья оставалась невредимой посреди этого хаоса, защищенная собственной проснувшейся магией жизни.

Но подобное не могло длиться долго, и если не усмирить ее силу, она может выпить своего носителя до донышка, тем самым лишив его жизни.

В это время вперед протолкался отец и, тут же оценив ситуацию, гаркнул на всех, кто скопился за его спиной:

— Вон! Все вон!

Только маменьку оставил и закрыл дверь.