Урожай собрать не просто

– Да нет, гадость все это, – с отвращением сказал мой сторож. – Все только своим трудом: там прорядишь, тут листья обрежешь, сорняки уберешь, ну или кротов распугаешь – глаз да глаз нужен за полем.

Вдалеке я заметила телегу: несколько катонцев большими тесаками рубили марь под корень, срезали метелки и аккуратными рядами складывали ровненькие стволики. Эх, нам бы таких работничков, а ведь не переманишь.

Итак, если это самый обычный сорт мари, специальных удобрений катонцы не используют, природные условия в точности такие же, как и на поле господина Стана, то, на мой взгляд, действительно остается всего один существенный фактор – человеческий.

Именно благодаря усилиям, которые коллективное хозяйство приложило к посадке, прополке, обрезке и прочему уходу, эта трава превратилась в джунгли. И вот тут вставал вопрос: возможно ли в первый же год приучить наших батраков к такому труду?

Лицо мое помрачнело. Думаю, что даже удвоенная оплата не сможет переломить национального характера.

Если я начну рассказывать деревенским мужикам, что марь надо не сеять, а сажать ровными рядками, надо мной сначала будут долго смеяться, а потом все равно сделают по-своему. В общем, в лесу толстых и сочных стеблей мари катонского поля мне виделся темный бесславный конец нашего имения.

Я даже немного вздрогнула, когда между ровными стволами действительно мелькнула черная тень.

– Вы говорите, кроты вас достают? – уточнила у старика.

– Достают, – горестно и одновременно подозрительно (и как только это у него выходило?) вздохнул тот.

– А что?

– И крупные кроты?

Темная тень снова стремительно пронеслась в зелени, заставив сиреневые метелки заколыхаться пахучей волной.

– Так еще бы не крупные. Во-о-от такие. – Старик развел руки жестом бывалого рыбака. – Иные с собаку величиной попадаются.

Надеюсь, он шутит. Я на всякий случай сделала шаг назад от поля, потому что черная тень начала расти, явно направляясь в нашу сторону. Вслед за ней гнулись и тревожно шуршали метелки.

Дедок наконец тоже заметил неладное и стал вглядываться в зелень:

– Нет, ну не до таких же размеров, – попытался отшутиться он, но голос неуверенно дрогнул.

Наши детские страхи развеял выпрыгнувший из зарослей черно-белый дог – собака разразилась громким недружелюбным лаем, но мы со стариком дружно выдохнули. Дог показался мне смутно знакомым, и когда следом за ним вышел хозяин, я поняла, откуда знала собаку.