Третьего раза не будет!

Плюс дети… Он говорит, что для них тут может быть опасно.

— Ключевое — «может быть», — настаивала Соня. — Как уйдёт, так и вернётся! Хотя бы ты будешь знать, что нужна ему. Вообще странно это всё, десять лет ничего… и вдруг такое.

— Не хочу больше ждать. Ненавижу это подвешенное состояние, эти вздрагивания от каждого шороха за дверью, эти бессонные ночи. Если бы он не позвал, то, наверное, как-то я бы справилась. Тем более что он сказал, что метку можно снять. Но он позвал, и я хочу с ним пойти.

Попробовать. И мальчики хотят.

— Нашла кого спрашивать! Эта проба уже стоит тебе работы, а чего она стоит ему? И почему он сразу метку эту не снял, если может? Вместо этого десять лет верность соблюдал. Что за бред? — нахмурилась Соня.

— Возможно, для этого нужны двое, я не знаю. Он не объяснил, а я не спросила.

— Судя по всему, у тебя кровоснабжение просто в район таза переместилось, и мозгам не хватает питательных веществ, чтобы они хорошо функционировали, — со смехом поддела Катя.

— Чем он так хорош, скажи честно? Ведь не сказать, что красавчик. Ну высокий, ну глаза необычные, а в остальном-то парень как парень был. Не Аполлон.

— Люблю я его, что я могу с этим сделать? И лучше я пойду и разочаруюсь, чем останусь и буду себя корить. И вообще, детям нужен отец.

— Ага, то есть как я тебя с Павликом хотела познакомить, то ты сама прекрасно справлялась, а сейчас, оказывается, нужен отец, — хмыкнула Олеся.

— Именно. Потому что Павлик им не отец, а Алекс — да.

— Ладно, девочки, она всё решила, нам остаётся только поддержать, — пресекла дальнейшие разговоры Олеся. — Мы будем держать за тебя пальцы скрещенными. Сонька особенно, вон какая недвижка ей перепадает от твоих щедрот. Вот что значит баба немеркантильная: подругу, которая хочет ей хату в пользование оставить, отговаривает уезжать. Цени, Анюта, другая бы в тряпочку молчала и пинка бы дала для скорости, а она беспокоится. Вот хорошая ты баба, Сонька, этого у тебя не отнять.

Хочешь, с Павликом познакомлю?

Мы рассмеялись.

Я посмотрела на часы и подумала, что наличка от продажи машины ещё осталась… лежит в сумке. К чему мне наши деньги в другом мире?

— Девочки, а пойдём зайдём в отдел с дублёнками?

В общем, под Олесино театральное закатывание глаз к потолку я купила Алексу ту дублёнку со скидкой, а остальные деньги отдала Соне. Больше в них никто не нуждался, да и было-то там всего десять тысяч.