Люц-3

К примеру, в каждых Яслях мира Вальдиры при желании игрок обязательно сможет отыскать деревенскую травницу, старенького огородника, рыбака или дровосека. И каждый из этих «местных» будет обладать набором важных для него умений: знание различных трав, прополка и возделывание огорода, рыболовство, рубка деревьев и колка дров… При правильном подходе каждый из них согласится поделиться своими знаниями: в обмен на услугу, за деньги или просто за пару добрых слов. Чем серьезней и сильнее «местный», тем больше у него умений и тем серьезней они развиты.

Это касается и знаний, хотя сейчас будущего короля интересовали именно умения. Еще Люцериус прекрасно знал об автоматической заботе мира Вальдиры о всяческих изгоях, беглецах, отставших, заплутавших в дебрях и прочих «местных», вдруг оказавшихся в сложной жизненной ситуации. Эта забота являлась жестко прописанным и почти никому неизвестным законом Вальдиры. Закон был прост и гласил примерно следующее: оказать помощь нуждающемуся малым набором подходящих для повышения шансов выживания случайно сгенерированных умений.

Так единственный выживший после драки с разбойниками воин-новичок вдруг приобретает начальный навык охоты, а вдобавок к нему – умение ориентирования и навык перевязки ран. Вроде бы мелочь, что влегкую учится в любой гильдии или у наставника, но там, в лесу, этот набор сыграет огромную роль. Все это служит для поддержки как самих попавших в сложную ситуацию «местных», так и для игроков, получивших квест на поиск пропавшего отряда и спасение выживших.

Это правило относится и к изгнанным всех мастей и уровней. В том числе и к нечастным лохрам.

И даже к эльфам – хотя среди них изгнания редкость, и они скорее предпочтут убить ушастого собрата, но не дать ему уйти из священных лесов с поистине драгоценными тайными умениями. Но бывает и у них… особенно после случившегося в их рядах величайшего темного разлада, тщательно ими скрываемого.

Но сейчас Люцу было не до эльфов – хотя в прошлом он с друзьями навел немало шороха в эльфийских драгоценных священных лесах.

На мгновение губы полуорка скривились в насмешливой и в чем-то ностальгирующей усмешке, но он быстро выкинул из головы высокомерных ушастых и обратил все свое королевское внимание на грязного оборвыша, что пьяно икал у его ног.

– Корнш…

– Да, о великий венценушный господин!

– Зови меня просто – король.

– Король! – глаза лохра сияли пьяной преданностью.