Как я учился в магической школе 2 (Инквизитор поневоле)

- В любом случае, это тревожный признак, - уже ни на кого не обращая внимания, вслух принялся рассуждать Раагард. - Но почему именно так? Зачем, если они заново создают Караул Смерти, им вот так раскрываться перед нами в академии? Они же прекрасно понимают, что мы быстро об этом узнаем. Или... на то и был расчёт?

Герцог встал с трона и подошёл к высокому стрельчатому окну, задумчиво наблюдая, как тёмными валами накатывает на утёс неспокойное море далеко внизу.

- Или на то и был расчёт? - повторил он, обернувшись к слуге.

- Не могу знать, хозяин, - спокойно ответил тот.

- Очень похоже… - протянул Раагард, снова поворачиваясь к распахнутому проёму, в который дул, развевая полы камзола, прохладный, полный солёной водяной пыли ветер. - Неужели они что-то пронюхали? - риторически вопросил он и ненадолго замолк, размышляя, после чего заговорил решительно: - Значит, так. Операцию временно приостанавливаем, пусть сидят тихо и наблюдают. Что-то не нравится мне последняя активность людской инквизиции.

Он вернулся на привычное место на троне, и, одарив долгим взглядом своего слугу, принял окончательное решение.

- Как я и сказал, пока сидим и наблюдаем. Без моей команды ни единого шага. Хорошо меня понял?

- Абсолютно, хозяин.

***

В город я вернулся часа через три. Как оказалось, портануло меня недалеко - в ближайший лесок. Вот только, отдышавшись и вволю побродив по опушке в полном одиночестве, сопровождаемый лишь встревоженным птичьим чириканьем, я вдруг осознал, что совершенно не понимаю, каким образом смог создать рабочий портал.

Попытался было вспомнить движения руки, но поток магической силы просто утекал в пустоту, никак не складываясь в вязь заклинания.

Ещё один вопрос в копилку таких, на которые у меня не имелось ответа.

На въезде, пройдя сквозь массивные ворота, я показал кольцо, снявшее у стражи все вопросы, и коротко кивнул вышедшему мне навстречу из караулки инквизитору.

Прогулка по лесу, пожалуй, дала ещё и возможность взвешенно оценить и понять всё происходящее со мной.

Первое, что грызло меня, это даже не то, что Элеонора так явно показала свои предпочтения, а скорее безотчётная обида, что кто-то оказался лучше. Ведь именно моя уникальность грела мне самолюбие весь прошлый год.