Боярский и тысяча чертовок! Том 1

Удар под коленную чашечку, а потом мордой об стол, оставив там кровавые подтёки.

— Ну что, гнида?! — рявкнул я у него над ухом. — Решил, что со мной можно так легко разобраться?! Не с тем связался, выродок!

— Арх... — прохрипел тот, прижатый к стене за горло. — Давай... договоримся...

— Хорошая мысль! — я швырнул его в противоположную часть комнаты и покосился на револьвер. Нет, трогать его нельзя. Пускай останутся его отпечатки, я же спокойно могу свернуть ему горло за долю секунды. — Итак, — я скрестил руки на груди, грозно глядя на кряхтящего напротив толстяка, — моё прошлое предложение тебе, видимо, не понравилось?

— Э, пацан, — хрипло произнёс Карен, пытаясь подняться, но больная рука сильно этому мешала.

— Да неужели? — усмехнулся я. — Ты захотел меня прирезать, как барана. Думаешь, я дурак и ничего не понимаю? Нет, приятель, ты просчитался, когда пошёл против меня в открытую.

— Слушай, — ему всё же удалось встать на ноги, — ну мы же можем всё перетереть, как нормальные мужики.

— Серьёзно? — я удивлённо изогнул брови. — Ты решил вот так со мной заговорить?

— Вот чего ты хочешь? — мужик с каждой секундой всё больше набирался смелости. — Столовку ту засраную? Да забирай, она мне не нужна!

— А чего ж тогда сразу не согласился?

— Давай всё уладим миром. Я могу ещё приятных плюшек подкинуть. Дури хочешь? Я вижу, что ты маг, а для них, говорят, мой порошок весьма приятный. Он повышает силы и...

Его взгляд скользнул по небольшому шкафчику, что стоял у рабочего стола, и остановился на нижнем ящичке.

— Так вот, что ты здесь держишь, — произнёс я, присев на краешек стола. — Барыжишь потихоньку? И это на моей-то территории.

— Ты не заговаривайся, пацан! — а вот теперь он начал огрызаться. Быстро же пришёл в себя, стоит отдать должное. — Пока что я здесь всем рулю. И сейчас мои...

— Никто не придёт, — спокойно перебил его я и покачал головой. — Никого, кроме нас, здесь больше нет. Даже твой верный помощник и то сбежал, как только вылетел на улицу и увидел, что я сделал со всеми остальными твоими собаками.

— Ты... — глаза толстяка поползли на лоб. Он бросил в дверной проём испуганный взгляд, а потом опять на меня. — Чего... ты хочешь?

— Справедливости, — произнёс я, пожав плечами. — Давай так, ты отдаёшь мне всё, что здесь имеется, включая свой «тонкий» бизнес, а я оставляю тебе жизнь.

— Да ты охерел?! — вновь заорал тот. — Ты хоть понимаешь, против кого...