Боярский и тысяча чертовок! Том 1

Противник ещё не успел понять, что произошло, как я его развернул к себе и двумя чёткими ударами обратной стороной микрофона (где имелся небольшой твёрдый шнур) пробил глазные яблоки. И как только враг попытался заорать, проделал с ним то же самое, что и с его приятелем. То есть разбиваю зубы и заткнул выродка микрофоном. Ещё один удар по кадыку, но теперь кулаком, да так, что... в общем, он больше не жилец.

«Охренеть! — крик суккубы врывается в мозг, заставляя поморщится. — Это что только что было?! Твою мать Боярский! Я на этой земле уже несколько десятков, но такого.

..»

— Умолкни, — тихо приказываю я, и та моментально замолчала.

Что такое? Грязно работаю? Ну, извините, с подобными отбросами церемониться не собираюсь. Вы хоть знаете, что они сотворили за всю свою жизнь? Хм, не знаете. Честно говоря, я тоже, однако одна смерть невинного паренька на их совести есть. Но вот то, что я чувствовал... тухлятина. Да, от них несло тухлятиной. И это была не вонь, как мы привыкли её ощущать, а именно ментальная тухлятина.

Их души сгнили уже давно. Не знаю, что на них повлияло, да и не собираюсь выяснять. Возможно, так даже им сами лучше. Будут покоиться с миром. Возможно.

«И не портить отличные песни».

— Молчи.

«Всё, в тряпочку».

Так, эти двое готовы. Но никто из них не Чингиз. Так где же он? — посмотрел в коридор. — Остаётся только одна комната.

И сделал лишь шаг, как дверь той самой комнаты распахнулась, и в кухню ввалилась парочка... мужиков.

— Серьёзно? — теперь уже я выпучил на них глаза.

— Вы двое там траха...

— Ты?! — взвыл тот, что был тоще и меньше. Видимо, пассив в их гоп/гей-компании. — Но ведь ты его...

— Какого хера?! — испуганно воскликнул Чингиз. Да, вторым был именно тот самый ублюдок, что лишил жизни Максима Боярского.

— У сучки своей спроси, — с ядовитой улыбкой ответил я, кивнул на тощего паренька.

Никто не успел ничего сказать, как я метнул в пассива вилку, которая сама собой оказалась у меня в руке. Та вонзилась ему в горле, вновь брызги крови, хрип, парнишка схватился за рану, но меня уже было не остановить.

Чингиз не успел сориентироваться, как я оказался рядом с его «шлюхой» и пробил вилкой горло парня насквозь. Не знаю, откуда, но вилки у них были из толстого и прочного металла, что позволило сломать даже позвонки и прибить бедолагу к стене. Тот ещё несколько мгновений сопротивлялся, но вскоре испустил дух.

— Ты... ублюдок... — простонал Чингиз, не веря собственным глазам.

— А ты гомик, — усмехнулся я.