Боярский и тысяча чертовок! Том 1

В меру, конечно же, прогибаться я не собираюсь. Только если в постели и по собственному желанию.

— Хм, — боярыня искренне удивилась, изогнув бровь. Подошла ко мне и присела на краешек стола, запрокинув ногу на ногу. Сегодня на ней было длинное белое платье, но разрез позволил разглядеть её смуглую кожу, которая источала нежный аромат.

«Опять забыла сказать, — хихикнула в голове суккуба. — Ты тоже теперь чувствуешь феромоны других людей. Правда, они на тебя так не влияют».

Как вовремя...

— Действительно, — задумчиво произнесла женщина.

— Эта ночь была потрясающей, — с добродушной улыбкой сказал я. — Для меня это была большая честь и... удовольствие. А судя по вашему настрою, вы тоже получили от этого всё, чего желали.

— Откуда тебе знать? — она хитро прищурилась.

— Назовём это интуицией, — в тон ей отозвался я, сложа руки за спиной. — Но всё же вы планировали со мной поговорить не об этом. Верно?

— Правильно, Максим, — кивнула женщина. — Нам есть что обсудить.

— Как Таня? — я всё же перебил её, но не думаю, что она обозлится, ведь речь идёт о её дочери. — Надеюсь, её лучше?

— Да, — растерянно ответила боярыня, но тут же взяла над собой контроль и довольно хмыкнула. — Мой доктор говорит, что она поправляется. Но пока что слабла. Не знаю, что ей ввели, но наркотик был сильным. Однако, — она ловко спрыгнула на пол и, обойдя стол, присела в кресло. И жестом предложила устроиться на стуле и мне, — мне также донесли, что в её крови практически не осталось наркотиков, — Сареева вновь прищурилась.

— Отчего же? — я сделал вид, что не понимаю о чём речь. — Неужели, Таня была настолько зависимой, что в её крови должен был плескаться героин?

— К сожалению, да, Максим, — боярыня тяжело вздохнула. — Она моя единственный ребёнок. После смерти мужа у меня не было других мужчин. Да оно мне и не требовалось.

«Ага, как же, — рассмеялась суккуба. — Женщине без секса намного тяжелее прожить. Уж поверь мне, соблазнительнице из Преисподни».

— Сам понимаешь, что быть дочерью богатых родителей — не самый лучший расклад, — продолжала Сареева.

— Многие с вами не согласятся, — ответил я.

— Пф, — фыркнула женщина. — Они не понимают, что на самом деле происходит здесь с людьми. Деньги развращают, а материнская любовь лишь подогревает это зло. Кому-то удаётся устоять, но... большинство скатывается на дно. Вот и моя дочь... — на мгновение замолчала, собираясь с мыслями.