Боярский и тысяча чертовок! Том 1

В его ногу вонзился нож, заставив закричать от боли и на всей скорости полететь вперёд. Но при этом он зацепил ближайшего приятеля, повалив на тротуар и того. Однако за секунду до падения, я оказался рядом и «любезно» подставил колено, на которое тут же налетел падающий. Послышался хруст ломаемых костей, брызнула кровь, и второй противник рухнул рядом, корчась от боли.

Третьего врага я схватил за грудки и швырнул в стену, об которую он так звучно шмякнулся и без чувств сполз на асфальт. Четвёртый же, видя происходящее, решил свалить, но не тут-то было.

Вырвав нож из поверженного противника, я метнул его в убегающего, попав точно под лопатку. Ещё один крик и ещё один проигравший. Можно было бы и добить, но мне почему-то не хотелось марать руки. Слишком рано, чтобы вот так откровенно убивать людей, ведь меня могли увидеть. Да и вой сирен постепенно приближался.

«Ты их здесь так и оставишь?» — удивилась моя суккуба, когда я бежал к машине бандитов.

— А что мне делать? — на ходу переспросил я.

— Они всё равно никому ничего не расскажут, если вообще смогут говорить.

С этими словами я запрыгнул на водительское сиденье. Как и предполагалась, ключ зажигания был здесь же. Бандиты планировали быстро сваливать, поэтому и не вытащили его. Значит, хотели меня завалить. Что ж, с ними я ещё встречусь. Но потом, гораздо позже.

«Думаешь, будут молчать?» — вновь спросила Пафи.

— Их же попросту засмеют, узнав, что пятерых здоровяков покалечил такой молокосос, как я, — быстро ответил я, заводя мотор.

— А потом ещё и опустят. Хотя, признаюсь, я совсем не против такого поворота.

«Ты жестокий, Максимка».

— Справедливый. Именно поэтому сейчас мы наведаемся к одному глупому дяде.

***

Госпожа Арманова явилась домой в радушном расположении духа. Но стоило ей только показаться в дверях, как она встретилась с суровым видом мужа.

— Дорогой? — женщина оторопела, не в силах пошевелиться. — Что-то произошло?

— Ты ещё спрашиваешь? — зло прошипел он и отвесил ей звонкую пощёчину, отчего блондинка упала на ковёр в прихожей.

Арманов же подошёл ближе и склонился над женой. — Неблагодарная сучка, — кривился он от злости и брезгливости. — Да как ты могла? Я терпел все твои выходки, но это переходит всякие черты!

— О чём ты? Я не... — женщина попыталась объясниться, но новый удар заставил её замолчать.

— Не смей открывать свой гнилой рот, сука, — продолжал шипеть Арманов.