О бедном зельеваре замолвите слово.

Меня же он вывел к стене, где, на прислоненных лестницах, стояли мальчишки, заглядывая вниз и обсуждая внешний вид упыря; в дозорной башне, что стояла рядом левее, находился знакомый мне богатырь и громко крыл нежить под воротами незамысловатыми словами. В частности за то, что она портила дерево своими когтями. И, опять же, никто не рвался сжечь или порубить упыря.

Может развернуться и пойти дальше спать? Тут и без меня всем хорошо.

- А, и вы сюда нагрянули, – голос охранника с именем “Гриша” перекрывал остальной гомон.

Мог и не замечать и дальше, я почти ушёл.

- Это не я, меня зачем-то сюда притащили, – а чего, собственно, я оправдываюсь? – Вижу вы и сами справитесь. Всего доброго.

Но нет, уйти мне не позволили.

- Э, нет. Коль пришли, так извольте убрать эту погань, – я плохо видел его лицо, но подозреваю, что там ничего хорошего не отобразилось.

- Так сожгите, делов-то.

- Зачем, если у нас есть вы? – он спустился, нагло улыбаясь сквозь усы. Вот с такой же улыбкой он запросто может перекинуть меня и через забор.

С надеждой что упырь подавится. – К тому же, вдруг чья родня? Обидеться могут. Так что вы человек с образованием, вот вам и усмирять.

- Да я… Эх, что вам объяснять, всё равно не поймёте.

Я и сам не понимал.

Один упырь, а проблем и вопросов как с целое кладбище. Будь здесь некромант, экзорцист или священник на худой конец, то упокоили бы эту заразу и никаких проблем. А я разве что могу упыря разгневать окончательно: будь у меня больше материалов, то сделал бы взрывное зелье и подорвал бы эту нежить.

Или сварил «живой огонь». Но с материалом тут туговато, не разбежишься. Если здесь водятся огненные саламандры, то уже считай удача.

За то водятся упыри всякие, родственные.

Взобравшись на смотровую и держась за перила, свесился вниз, рассматривая упыря. Упыриху, если быть точнее – это была некогда женщина. Сейчас же сложно сказать, как она выглядела при жизни, ибо после вылупления упыри меняются почти до не узнавания: облезают волосы и усыхает тело, кожа сморщивается и приобретает серый оттенок, зубы заостряются и клыки лезут, когти появляются на руках и ногах.

И жажда человечины. То, что сейчас рычало внизу, по внешнему виду было похоронено несколько лет назад, может года два, не больше. То есть оно вроде и ничего, но для упыря поздновато как-то. Неужели в самом деле некромант какой завелся?

- Ну так что, господин зельевар, – рядом неслышно появился богатырь, глядя на меня с ехидным прищуром.