Хельмова дюжина красавиц: Ненаследный князь

Избыток его выступал крупной испариной на обрюзгших щеках, переносице и лбе, коий доктор втайне подбривал, поскольку полагал высокий лоб столь же неотъемлемым признаком учености, как и очки.

Княгиня отложила пуховку и бросила взгляд в зеркало, убеждаясь, что выглядит весьма достойно. Ей никто бы не дал ее – страшно подумать – тридцати шести лет. Двадцать… ну двадцать пять при хорошем освещении… и морщинки в уголках глаз пока еще не столь заметны. И шея нежная, белая, без второго подбородка… и вообще она – хороша…

- Идемте, дорогая, идемте, - в волнении Бонифаций Сигизмундович забылся настолько, что взял княгиню за руку.

И прикосновение теплой его руки, пальцев тонких, но удивительно сильных, заставило сердце забиться в новом ритме. И Ангелина Вевельская, пожалуй, впервые пожалела о титуле и некотором, внушенном наставницами, избытке добродетельности.

Она позволила себя увлечь.

- Мы имеем дело с уникальнейшим явлением! – в комнату Себастьяна, где юный ненаследный князь самозабвенно предавался печали, доктор вошел без стука.

- Я, признаю, что ошибался! Все мы катастрофически ошибались! Ваш сын – редкость!

- Гедкость, - согласилась княгиня, добавив задумчиво. – Еще какая гедкость…

- Подобный случай описан у Вергилия! И Платон упоминает о существах, способных по собственному желанию изменять свой облик!

Себастьян отвернулся к стене.

Он не желал видеть ни матушку, ни доктора, явно не способных понять всей глубины душевных терзаний… не хватало, чтобы лечить их взялись тем же, изрядно опостылевшим касторовым маслом, которое Бонифаций Сигизмундович полагал едва ли не универсальным средством ото всех болезней.

- Но главное Матеуш Сивельский! О, мне сразу следовало взяться за воспоминания этого чудесного человека!

Доктор потирал руки.

- Он довольно подробно описывает свою встречу с homo sapiens metamorphus, какового ему случилось встретить в Краковеле… - и Бонифаций Сигизмундович вытащил из кармана потрепанную книжицу. – Вот послушайте. «Метаморфичность – суть явление, каковое встречается чрезвычайно редко.

Я не склонен почитать его, аки иные исследователи, разновидностью оборотничества, поелику метаморф изменяет форму дарованного Вотаном тела, однако не снисходя до всецело животной ипостаси»

Он выдохнул и надушенным платочком смахнул с высокого лба испарину.

- Далее тут медицинские термины, - тихо сказал доктор, словно извиняясь за далекого предка, не сумевшего описать чудесное явление языком простым, понятным для далеких от медицины людей.