Месть изгоя

В общем, я готов поручиться за каждого из них.

- А как быть с лошадьми? - не сдавался Верд. – Когда твои оборотни перекинутся в звериную личину и побегут следом за нами, наши кони взбесятся от страха и понесут.

- Не беспокойся отец, оборотни неоднократно сопровождали меня во время конных прогулок, и их лошади при этом вовсе не сходили с ума от страха.

– Что?! Они у тебя умеют ездить верхом?

– Разумеется. Я их обучил.

– Сын, ты не перестаешь меня удивлять. Когда же ты успел?

– За предыдущие два дня.

Всё одно делать в замке было нечего, вот мы и практиковались.

- Как же лошади-то их к себе подпускают?

- Очень просто, как нас с тобой. В людской личине лошади их не боятся. Конечно, если кому из оборотней взбредет в голову во время езды поменять личину, то все лошади в отряде тут же взбесится. Но я строго-настрого запретил подобные фокусы. Так что, отец, можешь не беспокоиться, оборотни от нас не отстанут.

- Ладно, быть по сему, - склонил голову старый барон. - Бери своих оборотней.

А я возьму с полдюжины стражников. На этом и порешим.

- Так я пойду, распоряжусь?

- Да, иди, - разрешил Верд.

Глава 3

Глава 3

Через час небольшой отряд выехал из ворот замка, бодрой рысью пересек поляну и, вытянувшись в цепочку по одному, скрылся в лесу.

Первым на основательно заросшую за десять лет вынужденного простоя дорогу въехал барон Верд, следом за ним друг за дружкой шестеро стражников из замка и полдюжины оборотней сына, и последним, замыкая растянувшуюся вереницу всадников, барон Мах.

Такое перестроение отряда в самом начале пути было вызвано отвратительным качеством лесной дороги. Некогда широкая, ровная, утрамбованная и даже местами замощенная булыжником, теперь она являла собой жалкое зрелище – вся в рытвинах и колдобинах, полностью укрытая высокой травой, низкорослым кустарником и многочисленными молодыми побегами деревьев. Даже такому великолепному наезднику, как барон Верд, приходилось передвигаться по ней буквально на ощупь. Остальные ехали за старым бароном след в след. О быстрой рыси пришлось забыть, отряд перешел на аккуратный шаг.

Пытка черепашьей скоростью длилась добрых полтора часа, по истечении которых отряд наконец выбрался из леса на широкую торную дорогу и наездники с радостью пришпорили лошадей, бросив их в сумасшедший галоп.

После утомительной ходьбы кони и сами были не прочь побегать и летели, как птицы, их даже не приходилось подстегивать.