Месть изгоя

Правда четверым несчастным, отобранным при помощи жребия, пришлось вместо отдыха заступить в караул, но тут уж ничего не попишешь – тяготы службы. Двое стражников-людей встали у дверей спальни барона Верда на третьем этаже, и двое гвардейцев-оборотней, соответственно, у дверей комнаты Маха – на втором.

- Зря ты меня не послушался, Махуня, - попенял рыцарю дед Пузырь, когда они наконец остались наедине в небольшой уютной спаленке. - Что-то зловещее есть в этом замке. У меня самые припоганейшие предчувствия.

- Пузырь, не гони волну, - беспечно отмахнулся рыцарь, стягивая через голову нательную сорочку и забираясь под одеяло. - Не изводи меня нелепыми домыслами. Ты же лично обследовал каждый уголок замка и ничего, совершенно ничего подозрительного не обнаружил. Ребята мои тоже все как следует прочесали - нет тут никакой скрытой угрозы. Успокойся. А впрочем, нет, не успокаивайся - бди. И если обнаружишь что-то реально опасное, разбуди меня - мы этому реальному так навтыыы-ых-хррр… - Утомленный утренними переживаниями и дорогой Мах заснул прямо на полуслове.

Маху снился сочный, обливающийся жиром, молочный поросенок. Он лежал на широком черном фарфоровом блюде и так и просился в рот.

Рыцарь потянулся к лакомому жаркому, но вдруг казавшееся совсем рядом блюдо стало плавно от него удаляться. И вот уже оказывается, что он стоит на пороге столовой, в дюжине шагов от длинного-длинного, покрытого белоснежной скатертью стола, и на этом столе кроме блюда с поросенком больше ничего нет.

Обливающийся жиром поросенок наполнял столовую запахом хорошо прожаренного мяса. Мах сглотнул набежавшую слюну, у него разыгрался буквально волчий аппетит. Рыцарь бегом бросился к столу и обеими руками потянулся к поросенку, но черное блюдо исчезло прямо под его пальцами.

- Ай-яй-яй, - раздался справа чей-то осуждающий голос, - что за постыдное нетерпение.

Мах повернул голову и удивленно выдохнул:

- Влад, а тебя сюда каким ветром занесло?

Во главе стола теперь действительно восседал оборотень в законе собственной персоной, хотя Мах готов был голову отдать на отсечение, что мгновение назад на этом месте никого не было.

- Стыдно мне за тебя, папа. Перед братвой стыдно. - Влад сделал красноречивый жест руками, как бы указывая на сидящих по обе стороны стола.

И вдруг столовая наполнилась гулом голосов. Оказалось, что за столом яблоку негде упасть от тесно-тесно сидящих друг к дружке людей и оборотней.