Месть изгоя

Мах не поверил своим глазам - за столом находился почти в полном составе весь их небольшой отряд, не хватало лишь барона Верда, ну и, разумеется, его самого. Заметив молодого господина, сидящие за столом вассалы повели себя самым возмутительным образом – оборотни, позабыв о клятве верности, дружно подняли Маха на смех, а отцовские стражники стали от души гоготать над их погаными шутками.

- Глянь, братва, папа сегодня, в натуре, при параде, - пропыхтел жирный оборотень по прозвищу Кучерог и зашелся в противном пискляво-хрюкающем смехе.

- Товчно, навствоящий гвобловдранец, - коверная слова, угорал оборотень по прозвищу Мямля.

- И мы под ним ходим! Братва, этот шут - наш папа! Стыдоба! - нагло тыкая пальцем чуть ли не в лицо Маху, громче всех насмехался Дацул.

- Да как вы смеете! - взъярился Мах. - Вид их мой забавляет! - Он озадаченно оглядел себя и с ужасом обнаружил, что стоит перед вассалами в одних подштанниках.

- М-да, папа, расстраиваешь ты меня своими детскими выходками, - покачал головой Влад и присоединился к общему ржанию.

Злой, издевательский смех сидящих за столом, как ни странно, оказался чрезвычайно заразительным и Мах незаметно для самого себя вдруг тоже стал ухахатываться. Осознавая всю глупость и нелепость своего положения, он ненавидел себя за это малодушие, но ничего не мог с собой поделать и продолжал сотрясаться от мощных взрывов хохота.

Смеясь Мах опустился на единственный свободный стул, в противоположном Владу конце стола.

Сквозь выступившие от смеха слезы, Мах с изумлением разглядел, что и все остальные сидящие за столом были, как и он, лишь в нижнем белье. А двое стражников так вообще - голышом.

На пустом столе снова возникло черное блюдо с жареным поросенком.

- А вот и еда! - оповестил присутствующих оборотень в законе. - Прошу угощаться, пока горячий.

Смех как отрезало.

- Е-да! Е-да! Е-да! - заскандировали сидящие за столом люди и оборотни. И все потянулись к поросенку.

Снова в столовой стали твориться чудеса.

Руки людей и оборотней, сидящих на дальнем маховском конце стола, по мере того как они тянулись к кушанью делались все длиннее и длиннее, и вытягивались до тех пор, пока не достигли лежащего перед Владом поросенка. Множество рук одновременно вонзились в горячую, румяную кожу - раздался сочный хруст, брызнул ароматный сок. Каждый из счастливчиков оторвал себе по лакомому кусочку и, не раздумывая, отправил добычу в рот.