Очень Страшный Властелин. Том II

На тот момент мы с ним плавали уже очень долго, и это существо перестало считать меня своим рабом — во-первых, я рос в силе, во-вторых, с самого начала вёл себя с ним практически как с другом, в-третьих, вспоминал анекдоты из дырявого прошлого — вот это и был последний и самый главный кирпичик наших «дружеских» отношений. Для местных сама концепция анекдотов была чужда, однако я терпеливо объяснял каждый из них, пока к моему «компаньону» не приходило осознание.

— Да-а-а? — удивлённо уточнил скорее полуразумный, чем разумный субъект, Четырхрукий, почесав двумя парами чёрных рук рога.

— По-о-очему?

— Я вы-ы-ырастил ро-о-ога! — показал на труд последних… чёрт знает. Научился искажать энергетическое тело, сделал это уже давно, и за это время (или что-то другое) привык к ним, став считать частью себя. — То-о-олько ко-о-ореши та-а-ак де-е-елают!

Четырехрукий серьёзно загрузился, после чего кивнул. Его примитивная логика не могла найти никаких проблем в этом.

Мы уже встречали по-настоящему разумных тварей, и я очень рад, что рогатый не один из них.

— То-о-огда мы-ы-ы коре-е-еши!

На моём лице появилось подобие улыбки — по факту же, чёрная пасть.

— А на-а-астоящие ко-о-ореши не оста-а-авляют вся-я-яких гадо-о-остей на ко-о-орешах, зна-а-ал? — как бы между делом уточнил.

Дабы я не сбежал и, в целом, слушался, в мою сущность Четырехрукий поместил хороший кусок себя, готовый сожрать меня в любой момент.

Сейчас, чисто теоретически, могу подавить его кусок и сожрать, но в открытом бою он может меня и победить, особенно пока я буду занят пожиранием его части.

Немного подумав, «кореш» согласился и убрал из меня свою сущность, счастливый, что нашёл друга.

— А те-е-еперь по-о-ошёл на-а-ахрен, ма-а-амонт!!! — нечеловеческим смехом засмеялся, показал пару неприличных жестов, после чего скрылся в мраке.

На краю сознания услышал безумный рык боли и отчаяния.

Вынырнув из воспоминаний, видя, что чуть не сломал своей головой столб, восстановил его, после чего просто сел на землю, ухватившись за рога, давно ставшие частью меня. Если бы я тогда отрастил четыре руки и действительно начал считать их частью себя, то у меня бы и дополнительные руки начали расти.

— Какой же хренью я занимался там… — сидя в одних труселях на улице, пробормотал в лёгком отчаянии.