Верные враги

Днем не рисковал: странные эти люди какие‑то, сначала сами без разбору из арбалетов палят, а потом магам жалуются, что не все разбежаться успели…

– Зачем? – перебил Верес.

Дракон двинул нижней челюстью, как если бы человек смущенно прикусил губу.

– Делирна умерла.

Колдун помрачнел, словно ему сообщили о смерти хорошего, пусть и не очень близкого знакомого.

– Да пребудет ее душа в кронах Священной Рощи… Как это произошло? Когда?

Я медленно, по одной подбирала разбросанные карты, аккуратно складывая кромочка к кромочке.

– Получается, через три дня после твоего исчезновения, – вздохнул дракон, пыхнув то ли дымом, то ли простым воздухом, обратившимся в пар на морозе. – А вот с «как» небольшая проблема. Собственно, для того ты им и понадобился. Делирна, прямо сказать, уже давно воспринимала слова «старая карга» как изысканный комплимент, но о том свете пока что и не помышляла.

– Прошло слишком много времени… – Колдун с сомнением качнул головой. – Магия вряд ли поможет отыскать какие‑нибудь улики. А я на тот момент и сам мало отличался от трупа, если они об этом.

– Нет, что ты. Конечно, выманить и убить дриаду легче всего удалось бы знакомому магу, от которого она не ожидала подвоха, но с тем же успехом можно и меня подозревать. К тому же тебя просила найти сама Делирна.

Я украдкой любовалась озадаченно вытянувшейся физиономией Вереса.

– То есть?

– Накануне она подозвала одну из помощниц и сказала: «Если со мной что‑нибудь случится, позовите SholahWe‑ras‑sa. У нас будет о чем побеседовать». Та, разумеется, обеспокоилась, начала расспрашивать, но Делирна только усмехнулась и объяснила странную просьбу «всего лишь предчувствием».

Я с грехом пополам понимала дриадский, среди древних языков он ближе всех ко Всеобщему. «Шелест вереска». Интересно, за что дриады дали Вересу это прозвище? Каждое растение для них что‑то символизирует: дуб – верность, береза – боль, ромашка – знание, дикая гвоздика – кровь, вереск… вереск… ведь вроде бы слышала краем уха… ага.

Могильный курган. Вероятно, это пошло еще от вересковых пустошей, излюбленного места встреч вражеских армий. Там же их двумя кучками и хоронили; если приглядеться – на любой более‑менее пригодной для сражений равнине найдется по парочке поросших вереском холмиков.