О птичьих правах, или Отдам принца в хорошие руки!

– Всю эту ерунду ты ей и так разболтаешь, а мы здесь собрались за профессиональными знаниями!

– Ага, знаешь, как мне первые дни тут все непонятно было? А сам?

– Ну разобрались же! – главврач пожал плечами, подошел ко мне и протянул руку.

Я встала из-за парты, на ходу увеличиваясь в росте. Бантики сами собой исчезли, а волосы укоротились до лопаток, на месте юбочки с пиджачком появились строгая юбка-карандаш и свитер оверсайз, в которых я приходила на собеседование.

Мы с Тимом вышли из класса и попали в пустую комнату… то есть не пустую.

Под потолком тучей роились… кролики! Белые, красноглазые и с крысиными хвостами. И летали они на маленьких пропеллерах. Из воздуха соткалась ведьма на метле – в короткой юбочке, полосатых чулках, туфлях с пряжками и островерхой шляпе, которая с воплями и улюлюканьем принялась ловить кроликов. Кролики, жужжа пропеллерами, уворачивались и сверкали маленькими алыми глазками.

– За благотворительные цели! – вопила ведьма. – И ценный мех!

– Вот это воображение! – восхитился Тим и потянул меня дальше.

Прямо в операционную. Посреди которой сидел самый настоящий Змей Горыныч!

Или… нет, пожалуй, все-таки не он. Тут голов даже для Горыныча многовато!

– Перед тобой гидра. В целом гидры наделены очень крепким здоровьем, но их главная проблема – головы. Теряя одну голову, гидра отращивает на ее месте две новых. А поскольку мозгов во всех этих головах не очень много, теряет она их регулярно. То откусит кто, то сама расшибется… с возрастом голов становится слишком много.

Это плохо влияет на метаболизм и вестибулярный аппарат. В итоге некоторые головы плохо развиваются, и возникает необходимость удалять лишние. Понимаешь, в чем тонкость?

– Чтобы на том месте еще две не выросло?

– Умница! Итак…

*

Проснулась я от грохота и металлического скрежета. И несколько секунд еще моргала, пытаясь прийти в себя. Перед глазами плясали летучие кролики, помахивая крысиными хвостами…

Да нет же! Это реальный крысиный хвост!

5.

Первые пациенты

– Да брось, если он удрал в комнате, то никуда из нее не денется. Вечером придешь после смены и найдешь его у кормушки, – голос у Карилы был сочувственным, моей бедой она явно прониклась.

Свежепоименованный крыс Моня успел-таки за ночь расшатать задвижку, да еще и перегрызть пояс от халата, которым я привязывала дверцу клетки. Правда, когда драпал, он эту клетку еще и обрушил – оттого я и проснулась раньше всяких будильников.