Шолох. Тень разрастается

Мелисандр спрыгнул со своей стороны подоконника и, подойдя ближе, навис надо мной, уперев одну руку в стену. Его глаза фанатично поблёскивали, в глубине зрачков будто кто‑то карты тасовал.

– Пожалуйста, помоги мне найти хотя бы ещё один амулет, Стражди.

– Хорошо, – неожиданно для самой себя согласилась я.

И замерла, пытаясь понять, что заставило меня так ответить.

В смысле «хорошо»?! Я же меньше всего на свете хочу снова влипать в неприятности!

А Мелисандр уже радовался, как щенок.

– Ура! – он подпрыгнул на месте и ликующе вскинул кулак.

– Я знал, знал, что на самом деле тебе нравятся наши приключения! Ещё бы! Это же так захватывающе! Уф, как же я рад, что ты такая лёгкая на подъём!

Я молча открыла рот. И закрыла опять. И снова повторила это немудрёную последовательность, делающую меня похожей на глупенького карпа.

Кто меня за язык тянул?! Какого праха?!

Ну и как теперь отказываться от собственного случайно вырвавшегося согласия?

– Давай‑ка пойдём спать, – промямлила я, выталкивая Кеса из своей комнаты.

– Я очень устала. Хороших снов, Мел.

– Хороших снов, Стражди!

И я захлопнула дверь перед его сияющей физиономией.

[1] Ходящие – они же теневики – шолоховская контрразведка. Два года назад Теневой департамент был расформирован, в Шолохе осталась только дюжина Ходящих в личном подчинении короля.

Глава 3. Ты же любишь сюрпризы, Стражди!

Человеческая тяга к преувеличениям и неразборчивый почерк летописцев расправляются с истиной быстрее, чем голодный бродяга – с сэндвичем.

Из студенческого конспекта Тинави

Утром я долго и с удовольствием приводила себя в порядок, наслаждаясь благами цивилизации, о которых уже успела забыть за дни пленения на туманном пляже.

Не меньше часа я отмокала в деревянной ванне, стоявшей возле окна так, что можно было наблюдать за холмистыми улочками города внизу. Пик Волн казался мне ужасно мрачным по сравнению с Шолохом – все эти антрацитовые и багряные тона, исключительно хвойные деревья, обилие скал и чёрного песка – но в нём было некое манящее достоинство, непоколебимое спокойствие и милая моему сердцу загадочность.

Нанежившись впрок, я оделась и направилась к выходу из номера. Но почти сразу остановилась.

С той стороны, из гостиничного коридора, слышались голоса людей, которые определённо ссорились друг с другом. И один из них, судя по тембру, был Мелисандр.

Я нахмурилась и посмотрела в глазок, расположенный в центре двери. Очень удобная штука! Жаль, что у нас в Шолохе не принято делать такие.