Кстати, о птичках, или Возьму принца в хорошие руки!

Хотя я все равно, конечно, расстаралась – надела единственное в своем гардеробе вечернее платье: плотно облегающее, винно-бордовое, в пол, с разрезом по бедру и без рукавов, зато с высоким горлом и без намека на декольте. До сих пор я это платье надевала единственный раз – на университетский выпускной. С тех пор оно валялось среди моих вещей невостребованным. Честно говоря, даже не знаю, почему прихватила его, когда собиралась на Лирку. Скорее всего, просто потому что торопилась и сгребала вещи в чемоданы практически не глядя.

Сооруженная Карилой прическа – высокая, с несколькими выпущенными подвитыми локонами – отлично с этим платьем сочеталась. Да и макияж подруга сделала ярковатый на мой вкус – непривычно, но отлично подходящий к образу. В зеркале я себе, пожалуй, понравилась. Только клатч в руках мешался – никогда не понимала смысла этих микросумок, которые надо еще и постоянно таскать в руках. И не денешь же его никуда! Главное, не забыть где-нибудь в императорском дворце.

Это же не аксессуар, а компактно упакованный компромат на невесту принца, если разобраться. Потому что в нем неведомым образом помещались все “боеприпасы” от щедрой Гуниллы.

Зато Лиам, явившийся на Лирку за мной, мой внешний вид совершенно определенно оценил.

Помнится, когда я надевала это платье на свой выпускной, мой тогдашний парень – мы учились вместе – при виде меня присвистнул, потом причмокнул, а потом полез целоваться.

Третий принц Наорский ничего подобного, конечно, делать не стал.

Просто замер на пару секунд – даже, по-моему, дышать перестал. И в лице почти не изменился – разве что в глазах мелькнуло что-то такое… не знаю, какое. Но тут одно из двух. Или я уже научилась улавливать тщательно скрываемые эмоции своего “жениха”. Ну, или просто выдаю желаемое за действительное, мда.

Но, должна отметить, на Василису рядом со мной мой принц даже внимания не обратил. Может, конечно, счел, что таскать с собой на посольские приемы мантикору – в порядке вещей для ветеринара из другого мира.

Но я предпочла думать, что была так прекрасна, что у него все посторонние мысли из головы вымело.

– Восхитительно выглядишь, – сказал он, слегка наклонив голову и подавая мне руку.

Карила и Гунилла с двух сторон самодовольно улыбнулись, синхронно показав мне большие пальцы.

Чтобы вложить свою руку в его, предательски позвякивающий клатч пришлось сунуть под мышку. Вторая рука была занята поводком.