Препод

Через него Мымре, как я начал её называть про себя, до меня не так просто было дотянуться и я слегка выдохнул. А зря.

Вновь зарычав, та схватила стол и буквально отшвырнула его в сторону.

— Так не честно, — с проснувшимся возмущением произнёс я, после чего, резво отпрыгнул в сторону, пиная рванувшей за мной женщине под ноги стул.

Споткнувшись, понтийка с грохотом рухнула на пол, но не успел я обрадоваться, как, ревя медведем пуще прежнего, та поднялась и, схватив несчастный стул за ножку, одним ударом об стену превратила его в щепки.

Прочитав в её глазах жажду убивать, я резко стал переживать за своё здоровье, тут уже не вопрос уважения, тут вопрос выживания вставал на кон.

Как у меня всегда бывает в экстренных ситуация, мозг мгновенно переключился в боевой режим, начиная в бешенном темпе просчитывать варианты.

Прямое магическое воздействие на понтийку было бесполезно, природная сопротивляемость неплохо с ним справится, тут, пожалуй, что-то уровня магистра нужно, чтобы её преодолеть.

Вложившись по полной, в заклинание огня, я ударил в пол между нами высокотемпературной струёй, под которой камень буквально поплыл, становясь жидким как лава. А когда та обеими ногами туда врюхалась, разбрызгивая тяжёлые багрово-красные брызги, тут же, заклинанием холода, лужу остудил, заключая её ступни в каменную тюрьму.

— Ах ты гад! — проревела Мымра, чуть не упав снова и принявшись яростно дёргаться.

— Рагырда, — выставил я руки перед собой, — пожалуйста успокойся. Дальнейшее продолжение чревато травмами.

— Да, у тебя!

Дотянувшись до висевшего на стене оружия, — металлического шара на цепи с деревянной рукояткой, в котором я опознал кистень, понтийка стала методично долбить застывший камень, при каждом ударе, сопровождаемом отборной руганью, выбивая, разлетающуюся во все стороны, каменные осколки.

Каким-то образом ей удавалось не попадать по собственным ногам и я с тревогой заметил, как в месте удара ширятся трещины и всё больше становится каменного крошева.

— Рагырда, мы же взрослые люди, — снова попытался достучаться я до её разума, но тут она с треском ударила в пол снова и затем выдернула одну ногу, правда без сапога, намертво вплавившегося в камень.

— Ага, сейчас я тебя по взрослому и отоварю, — ответила она, пыхтя от натуги.

Ещё удар и вторая нога тоже оказалась на свободе, а кистень угрожающе завертелся в воздухе.