Препод

Я отпрыгнул не глядя назад, но напоролся на отброшенный к стене стол, заваливаясь на столешницу.

— Ага! — оскалившись, вскричала прорекорша и, отбросив кистень, с растопыренными руками прыгнула на меня сверху.

— Удар ветра! — вскричал я, всерьёз опасаясь, что понтийка своим весом меня просто раздавит.

Ударивший из моих рук шквал, в последний момент подхватил понтийку, не сумев откинуть, но удержав в воздухе, в полуметре надо мной.

— Р-р! — напрягая мышцы, Мымра пыталась преодолеть воздушное давление, удерживающее её в воздухе.

Я тоже вливавал все резервы, пытаясь отшвырнуть, но больно неудобным было положение, и слишком маленьким расстояние, для полноценного воздействия. Поток ветра постепенно нарастал, одежда уже облепила тело понтийки, обрисовав каждую напряжённую мышцу, каждый изгиб понтийского тела. Я напрягся ещё сильнее и медленно, по сантиметру, но женщина начала от меня отдаляться, поднимаясь всё выше.

Я обрадовался, но вновь, вмешалась случайность, очередная случайность в череде случайностей которыми так богата была моя жизнь.

Ткань не выдержала и, с диким треском, её сорвало с зеленокожего тела, оставив женщину почти в чём мать родила, за исключением нагрудной повязки, плотно обматывающей солидную грудь и повязки внизу, на манер трусов. И если раньше одежда работала на манер паруса, то теперь без неё тело Мымры удерживать в воздухе я был уже не в состоянии и оно медленно но верно, не смотря на все усилия, стало опускаться вниз.

— Ну вот, я же говорила, что сопротивление бесполезно, — вкрадчиво заявила понтийка почти нежно смыкая ладони на моём горле.

— Это что тут происходит?!

Мы с Мымрой одновременно посмотрели в сторону двери, откуда прозвучал возмущённый голос и увидели госпожу ректора. Очень недовольную госпожу ректора.

Как-то сразу присмирев, проректор с меня слезла и, подняв с пола кусок одежды, прикрыла им бёдра, а я, приняв сидячее положение, посмотрел на Нодерляйн и произнёс:

— Да, это то, о чём вы подумали.

Та слегка опешила, но уточнила:

— Это что именно?

— То, о чём вы подумали, конечно, — как само собой разумеющееся, ответил я.

Спрыгнув, поправил мантию и парой хлопков демонстративно отряхнул.

— Мы занимались с госпожой Рагырдой этим самым.

— Ты что такое болтаешь, подлец! — возмутилась понтийка.

Я посмотрел на неё, сказал с укором:

— От госпожи ректора не может быть тайн, так что просто признай, что ты хотела от меня этого самого.

— Так, — замахала руками в воздухе Сильвия, — хватит болтать всякую ерунду.