Препод

— А-а, в чём, собственно, этот ритуал будет заключаться? — осторожно поинтереовался я, — что мне надо будет делать?

Я посмотрел на Рагырду, но та, надменно дёрнув головой и отвернувшись, дала понять, что объяснять ничего не собирается. Перевёл взгляд на ректора.

— Делать? — Нодерляйн на секунду замерла, а затем расплылась в ехидной ухмылке, — делать будешь это самое. Да, да, то о чём ты подумал.

Расхохотавшись, она вышла из кабинета проректора, оставив меня гадать, действительно ли там будет это самое, или это самое будет чем-то другим? Чёртова баба поймала меня в мою же ловушку.

— Иди, иди, — подтолкнула меня к выходу Мымра, — приходи после занятий, будем тебя готовить.

Весь оставшийся день, ведя предметы почти на автомате, рассеяно и, иногда невпопад отвечая на редкие робкие вопросы студентов, я думал о предстоящем ритуале очищения. Пытаясь понять, оно будет это самое или не это самое. Поэтому, когда с заходом светила вновь оказался на пороге кабинета понтийки, сразу спросил:

— Может мне помыться сходить? А то я не совсем чистый.

— Не надо никуда ходить, тем более намываться, как какие-нибудь алали, — презрительно ответила та, — пот и кровь приятны нашему богу. На, надень.

Тут она швырнула мне какую-то непонятную скатку ткани, развернувшуюся в плотную красную ленту шириной в ладонь и длиной метра в четыре.

— Чего это? — вертя ту в руках, спросил я.

— Это субур, единственное одеяние которое разрешено для проведения ритуала, — пояснила проректор.

— И куда его наматывать?

— Вот туда, — ткнула она пальцем мне в район промежности.

— В смысле только вот её и больше ничего? — я начинал чувствовать себя глупо.

— Да, — рыкнула понтийка, начиная терять терпение, — снимаешь всю одежду и наматываешь субур на чресла.

— И как наматывать?

— Всё забываю, что вы не знаете наших обычаев, — вздохнула женщина, затем терпеливо пояснила, — сначала делаешь виток вокруг талии, затем просовываешь конец субура под получившийся пояс и пропускаешь между ног, затем просовываешь под пояс сзади и оставшуюся часть наматываешь также вокруг талии, в конце сзади повязываешь узел.

— Сложно, — с сомнением произнёс я.

Что-то описание вот этого вот наматывания мне напоминало и тут я вспомнил сумоистов, вроде на них было одето что-то подобное. Правда, как такие недотрусы назывались у японцев, не вспомнил.

— Ладно, помогу надеть, — Рагырда поднялась со стула принесённого взамер разбитого, встала передо мной, скомандовала, — раздевайся.