Да ну вас на фиг! Я жить хочу!

Не полезу я за ним в озеро и вообще, у меня насморк, — в подтверждении слов Гарри пару раз неубедительно попытался шмыгнуть носом.

— Бедный Аластор, — вздохнул Дамблдор, забрасывая в рот сразу три лимонных дольки.

— Сам виноват.

— Ну да, ну да, весна, молодость, а он мог бы быть и осмотрительней, думать головой, — покивал, сверкая очками, директор.

— Можно мне конфетку?

— Да, конечно. Сладкое оно от стресса помогает. Опять же витамин С, иммунитет и все такое, а у тебя как раз простуда.

— Вот спасибо. — откусил лишь четверть угощения уже опытный ученик, даже не пытающийся тягаться в устойчивости к витаминам с многомудрым наставником.

— Пойдем к судейскому столу, чайку оформим. Хагрид заваривал, новый сбор.

— Ну раз Хагрид, то я с радостью, — ничуть не покривил душой мальчик-которого-торкнуло.

      Сбор от лесника водящего дружбу с кентаврами, акромантулами, занимающегося, и не безуспешно, любительской химерологией (а вы задумывались кого и как нужно было принудить участвовать в процессе, чтобы соплохвостов получить), позволил весело провести оставшееся время второго тура.

Изрядно начаевничавшийся Людо нес сущую ахинею, впрочем, зрителям она казалась верхом остроумия. Домовики не зря свою магию от Хогвартса получали. За время правления, ну, в смысле директорствования, Дамблдора, они приобрели недюжинный опыт и сноровку в деле улучшения настроения всех и каждого.

— Профессор Снейп! — вскричала Флер, отбрасывая сестренку в руки мадам Помфри, что с финального плота укоризненно поглядывала на Поттера.

Вот ведь засранец, столько времени уже прошло, а он всего лишь один раз чуть не убился. Впрочем, у опытной медведьмы были большие надежды на финальное испытание вообще и конец учебного в частности. Как-никак, Поттер ее еще ни разу не подводил. Она в него верит!

— Что вам, девушка, — скривился зельевар, которому пришлось торчать на том же финальном плоту, не повезло, вытянул короткую палочку. Подобное тянется к подобному, вздыхал он часто философски сквозь зубы и очень сильно не любил ходить в душ.

Правда, каждая помывка стимулировала у него приступ деятельности, что выливалось в очередное гениальное или не очень изобретение. Да только, увы, природой данного исправить ну никак не удавалось.

— Я вас люблю! — запрыгнула на обалдевшего Снейпа мокрая девица в облегающем купальнике и нежно, мертвой хваткой, оплела его руками и ногами.

— Перепонки? — забрезжил в голове зельевара свет понимания ужаса, произошедшего.

— Ага.