Да ну вас на фиг! Я жить хочу!

— радостно кивнула счастливая Флер и впилась в губы Северуса горячим поцелуем.

      Трибуны свистели и улюлюкали. Финал тура отлично удался, про утопшего лже-Грюма, никто и не вспомнил. Бедный-бедный Барти Крауч младший. Хотя, утонуть — это вам не с дементором поцеловаться. Так что, повезло ой повезло ему. Отмучился.

ОАШ - это как ОЯШ, только ОАШ

— Ваше темнейше карапузишство, у меня пренеприятнейшее известия.

— Закончились памперсы с медвежатами?!

— Не настолько, милорд.

— Кончились детские пюрешки?!

— Ну что вы, полный холодильник.

— Слава мне. Что же за ерунда случилась, что ты позволил себе оторвать меня от просмотра мультиков? — нехорошо так прищурился маленький злобный карапуз.

— Барти утоп.

— Досадно, — вздохнул ледоруб судеб, — круцио!

— ААА!

— Прекрати валятся словно дохлая мышь.

— Прошу прощения, ваше темнейшество, — просипел Петигрю.

— У меня есть гениальный план.

— А лечебного зелья нам на него хватит? — жалобно пропищал Питер.

— Круцио!

— ААА!

— Не перебивай.

— П-простите, ваша злобность.

— Значит так, ты в своей форме мыши…

— Крысы…

— Круцио!!!

— АААА!!!

— Так вот, ты в своей мышеформе проберешься в лабиринт и заколдуешь кубок, превратив его в портал. Когда Гарри его схватит, ты аппарируешь за ним на кладбище, там свяжешь, а дальше все по старому плану.

— Гениально!

— Да, я такой. Кстати, постарайся чтобы тебя не сожрали пока будешь пробираться через магические ловушки и бежать мимо разных монстров.

— Непременно, милорд. Я буду очень стараться.

— Рассчитываю на тебя, Хвост. Круцио!

— АААА!

— Он так забавно дергается, Нагайна.

— Ошшень, хошшшяин-а.

      Весна пришла в этом году ранняя. Гарри страдал от энтузиазма Гермионы и иногда от энуреза. Девушка решила во что бы то ни стало подготовить его к финальному испытанию. Хотя, все чаще парню казалось, что она просто мстит за то, что он полапал Флер. Некоторым утешением был Снейп, передвигающийся по школе короткими перебежками и вообще ведущий себя словно диверсант проникший на вражескую базу.

Особенно радовало, когда зельевар все же попадался в ловушки, расставленные неугомонной француженкой. Но больше всех был счастлив Дамблдор, с умильной улыбкой наставительно вещающий утаскиваемому Северусу, прямо в полные мольбы глаза, о силе любви. Бедолага даже начинал в это верить. Все его мастерство пасовало перед пылкостью и целеустремленностью Флер.

— ААА! — ощутил ненавистное чувство свободного падения Гарри.