Кровь – не вода

— Финеас, не задевай Еву, а то действительно повешу в тёмный чулан лицом к стене… и забуду на сотню лет.

— А… Я… Я же ничего такого… — растерялся Финеас, но, осознав, чем и кто ему угрожает, не преминул высказаться: — Это очень жестоко! Не ожидал от вас. Ладно уж эта некультурная особа угрожает, а вы… Хранительница рода… Как вы могли?

— Финеас, молчи, не забывайся! — Хэспер вновь пришлось повышать голос. — Как маленькие, честное слово…

— Всё, молчу. Прошу меня простить за такие вольности.

— Хорошо.

Ева, Финеас при жизни поместил очень много своих воспоминаний в портрет, при этом он плотно занимался тем, чтобы научить свой образ самостоятельно мыслить и делать умозаключения, а не реагировать на отдельные фразы и действия, как попугай. Да, наш разговорчивый друг себя полностью осознаёт и при этом не считает себя покойным Финеасом, но… он хочет быть им… В общем, я не против, — закончила слегка неуверенно Хэспер, но, немного подумав, твёрдо продолжила: — Финеас Найджелус Блэк, позвольте вам представить леди Евклею Гор, более известную как Кровавая Ева, грозу убийц, воров и разбойников. А если будете себя плохо вести, она станет и вашей грозой.

— Очень приятно, леди! Наслышан о вас и ваших подвигах. Впечатлён! — больше восхитился Финеас, чем испугался. — Видел ваши изображения, портреты… Теперь вы выглядите просто изумительно! Не узнал, прошу меня простить.

— Финеас, я сама знаю, что выгляжу намного приятнее, чем в последние годы жизни, да и до того была не красавицей.

Не будем об этом… — потупила глазки Евклея, что выглядело несколько наигранно.

— Ох, какие вы несдержанные. А говорят, что у нежити нет чувств и эмоций. Нет обиды, симпатий, стыда, любопытства… В общем, ничего нет, кроме чувства голода и некоторых инстинктов самосохранения.

— Кто говорит? — заинтересовался Финеас. — Да те же хогвартские привидения вполне эмоциональны. Или вы хотите сказать, что они просто изображают чувства? Но, изучая себя и анализируя то, что я помню о других, могу с уверенностью утверждать, что это не так.

— В общем, все врут! — заключила Евклея. — Кстати, если я — высший вампир, то Финеас — высшая живопись?

— Нет, не живопись. Дух, призрак, привидение — выбирай, что больше нравится.

— У призраков же и привидений умерших нет материальных тел, — заметил дотошный Финеас, — а у меня есть тело из краски на основе моей крови.

— Финеас, ты не прав. Тела есть у всех.