Кровь – не вода

Моя мощь выросла, и я начал обратное излияние, накачивал мою маленькую подружку собственными силами и секретами, делая её душу своей…

— Ты мечтал стать девочкой? — спросил «Гарри» с сочувствием и пониманием в голосе.

— Нет! Как ты только мог такое подумать?! Мне было обещано мужское тело, сильное и красивое, но сперва требовалось усилить себя другой душой, покинуть дневник, мне осталось совсем немного… Кстати, а где тело Локхарта? Ай! — снова вскрикнул Том. — Почему я тебе всё это рассказываю?! Больно! Кто это? Абраксас? Профессор Диппет? Мастер, это вы?

— Умер твой мастер, ещё осенью, — сказала Хэспер, выйдя из иллюзорного прикрытия и вытянув за собой Билла.

— Поэтому про его обещания можешь забыть, да и клятвы, что ты ему давал, теперь не действуют, а Абраксас Малфой тебе уже не поможет. Видишь, Билл, режиссёр ушёл, а оставшиеся на сцене куклы пытаются играть дальше, правда, каждый в свою игру.

— Вы кто?! — воскликнул призрак, увидев пару недобро настроенных волшебников и превращение Гарри Поттера в очаровательную девушку, но с хищной улыбкой на лице.

— Старший брат Джинни. Очень злой брат! — сообщил Билл, а изменившийся в лице Том стал втягиваться в своё вместилище. — Леди, он же сгинет, если я дневничок спалю адским пламенем? И сестре это не навредит?

— Уже не навредит. Если сожжешь дневник, то дух отправится в мир иной. Это же призрак с воспоминаниями шестнадцатилетнего Тома Риддла, будущего Волдеморта, как портрет… Хм… Билл, не надо сжигать.

У нас есть особа, которая с Томом охотно пообщается, — сообщила Хэспер, закидывая чёрную мерзость обратно в контейнер, — и информацию из него всю выжмет. А накопленная им сила ей только на пользу пойдёт.

— Ты о ком? — не поняла Эстель.

— О буйном духе, который с твоей легкой руки увлёкся изобразительным искусством. О портрете Вальбурги.

— О-о-о-у! Хэспер, это жестоко… но концептуально! Я хочу это видеть! Пойдём прямо сейчас, — после этих слов Эстель вместе с Хэспер и контейнером покинули ритуальную комнату, направив Билла в спальню к Чарли, где уже находились Джинни и Стрейндж.

Билл не сразу понял, что задумали леди, но по прошествии некоторого времени, наблюдая за немыслимыми метаморфозами на картине, согласился с Эстель, что да, немного жестоко по отношению к тем, кто далек от современных направлений живописи.