Мурр. Книга 2

- Я знаю, – мягко улыбнулся ему Кащей, – Но, если ты считаешь, что мне нельзя доверить секреты …

- Я этого не говорил! – Теперь Джеф ещё и побелел, – Прошу прощения, ваше величество! Я только хотел …

- Идите! – любезный тон Кащея стал неожиданно стальным и холодным.

У бедняги Джефа затряслись губы, но больше возразить Кащею он не рискнул. Тихо пятясь назад и не отрывая взгляда от бумаг, он выскользнул в дверь. Хм! Не в ту дверь, в которую входила я. У Кащея несколько приёмных? У него там несколько секретарш? И все такие же фурии, как Аида?! Лихо!

- Садись, девочка, – ласково предложил Кащей и лично отодвинул мне кресло, – Тебя что-то тревожит? Что-то не так?

- Расскажи мне про мать! – потребовала я, усевшись.

Удобное кресло, кстати!

- Конечно, – кивнул Кащей, – Ты имеешь право знать. Ну, что ж …

Как ты понимаешь, твоя мать – ведьма. Боевая ведьма. Скажу больше, она занималась вопросами внешней разведки, и именно в твоей бывшей стране.

- Бывшей? – вскинулась я.

- Надеюсь, что да, – спокойно кивнул головой Кащей, – Надеюсь, тебе понравится у меня.

Хотя принуждать тебя не буду. Но мы отвлекаемся.

Итак, мой агент по имени Вильма вернулась из сложного разведзадания с великолепными результатами. Настолько блестящими, что руководство решило: пусть она сама верховному командованию доложит. То есть, мне. И вот, стоит она передо мной, докладывает, а у самой глаза блестят от возбуждения, на щёчках румянец … Чудо, как хороша!

Тут надо тебе сказать одну вещь. Я к женскому полу, в большинстве случаев, равнодушен.

За свои тысячи лет я их столько повидал, что теперь они у меня особых чувств, как правило, не вызывают.

- Ага! – ядовито перебила я, – То-то во всех сказках пишут, то Марью Моревну в темницу кинул, то Василису Прекрасную спёр, то Царевну Лягушку …

- Ну, положим, Марья Моревна сама меня в темницу кинула, – ответил Кащей и по его лицу скользнула тень досады, – И, потом, в большинстве случаев все эти похищения были акцией политической, никак с любовью не связанной.

А те, что связаны, как раз и входят в то небольшое число исключений. Просто, поверь, что чаще всего меня женщины не возбуждают. Опережая твой ехидный вопрос: мужчины – тем более!

Но в тот раз всё было по другому! Это было наваждение, искушение, затмение Солнца! Я чувствовал себя мальчишкой. И видел отражение своего чувства в её глазах. Было ли это любовью? Не знаю. Любовь слишком многогранна, чтобы однозначно определить, она это или не она.