Любовь от гроба

— И?

— Что?

— Ты принес?

— Нет, я занялся делом? — напарник выдержал скептический взгляд Джавин, — Ладно-ладно, принесу я твоему котеночку чаю, о гиперопекающая львица. Надо ж ему чем-то кипящий мозг охлаждать.

Джавин пару раз дернула щекой, но все-таки поставила на документе идеально-круглую подпись начальника.

— Ну Джанни, ну ты чего, ну как не родная… Ну не отправишь же ты меня в мэрию пороги оббивать, жестокосердная…

Джавин раздосадовано прицокнула языком, слазила в нижний ящик стола за печатью, поплевала на подушечку и бахнула еще и аккуратный штампик «мэр ознакомлен».

— Мне тоже чаю принеси, — буркнула она.

— Обязательно! — сказал напарник, взъершил ей челку.

Если б Джавин не была такая дохлая всю неделю, и уложила бы челку, как обычно укладывала, Джавин бы его убила. А так просто кое-как пригладила обратно и мысленно пообещала напарничку как-нибудь так удачно споткнуться, чтоб заделать жене четвертого ребенка и еще год по ночам не спать.

Чаю он не принес, конечно. Но она и не сильно надеялась. Но ей хотя бы не придется морочиться с этим идиотским помостом, это главное.

Желанием открутить напарнику бошку она воспылала потом.

Когда завернула после работы посмотреть, как продвигается затея с добровольцами, и увидела в числе прочих Синосу, который таскал себе доски туда-сюда, как ни в чем не бывало.

Когда он ее заметил, у него дрогнули руки, и он чуть не грохнул охапку досок на тщедушного парнишку, который скорее сам висел на досках, чем помогал их тащить.

— Привет. — сказала Джавин, чувствуя себя очень глупо.

Наверное, не стоило здороваться, но она уже нарвалась на зрительный контакт.

— Привет, — сказал Син.

— А ты что тут…

— А что, запрещено?

— Ты тоже снес какие-нибудь столбы? Ты бы сказал, я бы сказала…

— Что? — удивился Син, — Сюда разве только преступников пускают? Как-то ты засиделась в своей дежурке с твоим идиотом-напарником, — он фыркнул, отводя взгляд, — никогда не думала, что кто-то может просто захотеть помочь?

Он развернулся и зашагал в сторону будущего помоста.

Парнишка бросил свой конец досок, явно боясь, что Син, всегда слишком размашистый в жестах, его сейчас и вовсе зашибет.

Джавин поравнялась с Сином. Просто так. Она слишком устала, чтобы думать. И ноги как-то сами. Привычка.

От Сина пахло ромашкой и вулканической пылью. А больше ничем.

— Мне не надо спать.