Любовь от гроба

Мне не надо есть, — надтреснутым голосом сказал Син, — я почти не устаю. Чем еще мне заняться? Сидеть в одиночестве в яме из-под могилы и не высовываться? Что, ты мне это запретишь?

— А ты бросишь, если я попрошу? — удивилась Джавин.

— Нет, я тебе не собачка!.. — огрызнулся Син, а потом добавил уже тише, — Но я брошу, если тебе неприятно меня видеть.

— И чем займешься?

— Сяду вон на ту лавку и посмотрю, как этот дурацкий помост развалится безо всякого моего участия, — холодно ответил Син, — мне говорили, с ним такое частенько происходит.

Я поработал здесь половину дня, и не сомневаюсь, что в этом году будет так же.

— Да-а, — протянула Джавин, — пожалуй, он проклят.

— Он не проклят, — Син аккуратно сложил доски на землю, распрямился, упер руку в бок и обвел другой площадку, показывая на остальных «добровольцев», — просто этот помост никому здесь не нужен. Ему просто незачем держаться.

— Ты так говоришь, как будто он живой.

— Я говорю от лица неживого. Ты влезь в его раковину… — он сделал маленькую паузу перед ее именем, как будто заколебавшись, можно ли его произносить, — Джавин.

Приоткрой створки, — он осторожно коснулся пальцами ее волос, развел в стороны челку, отдернул руки, так и не заправив пряди за уши, — посмотри, подумай. Как вещь может родиться не хламом, если к ее созданию не прикладывают никаких усилий?

— Тц, ты меня сейчас что, устрицей назвал? — покраснела Джавин, прижав руки к щекам.

Вот это ей повезло, что руку уже сделали, можно скрыть прохладным фарфором одновременно и нервный тик, и румянец.

— Это просто поговорка… Старая. Наверное, даже древняя? Про раковину… — Син мотнул головой, — Неважно. Я просто пытаюсь объяснить. — пожал плечами Син, — Наладить коммуникацию. Даже бездушным вещам нравится, когда о них заботятся.

— Ну-ну, — буркнула Джавин, — пойду-ка я спать, пока мне эти твои устрицы и живые помосты не начали в кошмарах сниться.

— Так мне бросить?

— Делай, что хочешь! Давай, бросай! Или не бросай! Тц, да он все равно развалится в первый же день! Что бы ты ни делал! Всегда так было! — неожиданно разозлилась Джавин.

— Все равно мне потом разбирать эти дурацкие жалобы от тупых идиотов, которые почему-то думают, что это стража призвала гребанную шаровую молнию, или что там было в прошлом году!

Она потерла глаз, пытаясь остановить дернувшееся веко. Она знала, что нервничает на пустом месте, но слишком устала, чтобы взять себя руки.