У каждого Тёмного Лорда...

Некоторое время Малфой делает вид, что очень занят изучением интерьера, но потом спрашивает у Рона:

— Уизли, вот только честно, неужели тебе не противно — с грязнокровкой?

— Малфой, ты нарочно нарываешься или просто головой ушибся в полете?

— Нет, я просто понять хочу. Ладно, я уже понял, что убивать их… что никто не одобрит… и бессмысленно. Но это же — практически другой вид. Это же — как с кошкой или лошадью. А тебе вроде нравится. Как такое может быть?

— А я вообще не брезгливый, — медленно говорит Рон.

— Видишь, с тобой же разговариваю, а это не как с кошкой или лошадью, а как с комком слизней. И ничего, не вырвало даже. И рожу тебе начистить я смогу руками, без всякой магии, и не посмотрю, что противно. И даже Гарри Поттер меня не остановит… Гарри?

Что "Гарри"? Я сижу в кресле, смотрю на Малфоя и чувствую, что бешенство буквально захлестывает меня. Ах, убийства грязнокровок не одобрят? Какая жалость! А то можно было бы, наверное, на них охоту устраивать, в лучших традициях древних Блэков, да? Они же так на животных похожи.

Другой вид. Да как смеет эта белобрысая тварь говорить такое о Гермионе, когда сам в подметки ей не годится?!

— Гарри!

Белобрысая тварь, впрочем, ничего уже не говорит. Малфой молчит, судорожно вцепившись руками в горло, будто пытаясь освободиться от невидимой хватки, и в глазах его злость и паника. Вот и прекрасно. Он это заслужил. Еще как заслужил.

— Гарри, твою мать!

— Агуаменти, — раздается сзади голос Джинни, и я подскакиваю в кресле от обрушившегося на меня потока воды.

Холодной и мокрой! Она стекает по волосам, попадает за шиворот, стекает по очкам — ничего не вижу! Пока я отряхиваюсь, Джинни кидает в меня высушивающие чары и как ни в чем не бывало спрашивает:

— Ну что, отлегло? Пришел в себя? Малфой, ты как?

Малфой сидит с закрытыми глазами и старательно дышит, все еще держась за горло. Потом, сделав особенно глубокий вздох, открывает глаза и смотрит на меня.

— Ты сдурел, Поттер? Это у тебя Силенцио такое интересное, да? Ты блин понимаешь вообще, что ты меня чуть не убил? За что? За слова! За разговор! Ты, Поттер, фанатик почище Упивающихся, они не убивали за разговоры!

— Они убивали тех, кто уродился без магии, а мы — тех, кто без мозгов, — огрызаюсь я.

Но огрызаюсь просто машинально. На самом деле я немного так в ужасе, потому что только сейчас понял, что, собственно, произошло. Я же чуть его не удушил.