У каждого Тёмного Лорда...

Я встаю и совсем уже было собираюсь откланяться, когда вдруг соображаю:

— Так получается, Вы с самого начала знали, что дело в Дарах Смерти? И что именно из-за них я опять не умер? Знали и молчали?!

— У мертвых свои возможности, но и свои ограничения, мистер Поттер. Я вам сразу же сказал, что мог, постарался обратить ваше внимание на могущество артефактов, а дальше Вы должны были уже сами. И Вы как-то справились, хотя я не очень понимаю, как.

— Малфой помог, — неохотно признаю я.

— Видимо, у него хорошая библиотека.

— Драко? — удивляется профессор. — Но как у вас получилось организовать его освобождение, если Вы сами-то все еще вне закона? Вы же еще не организовали переворот… постойте, не объясняйте. Я сам догадаюсь. Вы устроили побег из Азкабана, верно?

— Ну да. Вы же сами сказали, что нужно освободить Малфоя…

Снейп хватается за голову, буквально. По-моему, при жизни я никогда не видел у него подобных непосредственных жестов.

— Мерлин Великий, Милостивый и Всемогущий! Чтобы я еще когда-нибудь что-нибудь поручил гриффиндорцу! Разумеется, я хотел бы, чтобы Драко Малфой вышел из Азкабана, но я имел в виду: тогда, когда у вас будет официальная возможность это сделать, законными методами! Сейчас даже и не знаю, не повредили ли Вы ему и себе этим бессмысленным геройством. Драко Малфой — и побег из Азкабана, подумать только!

Да уж. Воистину, гриффиндорец слизеринца не разумеет. И наоборот, наверное, тоже.

Нет, ну нормально? Я тут из кожи вон лез, Хорька спасал, для Снейпа старался, между прочим, а теперь мне еще и оправдываться за это надо! И что тут, интересно, можно сказать в оправдание? А, вот что:

— Профессор, из Азкабана так и не убрали дементоров.

— В самом деле? — он на миг задумывается. — Тогда, возможно, поторопиться действительно стоило. Старшим Малфоям проще, у них Окклюменция хорошо поставлена. А у Драко еще не настолько.

И все же… нет, Поттер, все-таки никогда не пойму, как Вас заносит во все эти приключения. Ужасно… ну, зато вы везучий. Прощайте, мистер Поттер, надеюсь, что если не навсегда, то очень надолго.

— Прощайте, профессор. Только как мне отсюда выбраться?

— Попробуйте выйти через дверь.

И я выхожу через дверь. Открываю глаза, закрываю их снова и сплю до самого утра — без всяких загробных снов.

А утро для меня начинается с подслушивания.