У каждого Тёмного Лорда...

должен быть Снейп

Оказывается, гитара и контрабас отлично сочетаются друг с другом. Вот уж никогда не думал! Я стою посреди какого-то магловского заведения. Вокруг меня темнота, в которой еле виднеются столики на двоих и на четверых, передо мной освещенная сцена, на которой музыканты играют... нечто. И одна тоненькая девушка с несоразмерно сильным голосом это нечто поет. Кажется, это называется «джаз»? Впрочем, я могу и ошибаться: ни тетя Петуния, ни Дадли ничего подобного не слушали.

Я оглядываюсь в поисках знакомого лица, но разве разглядишь что-то впотьмах! Словно специально, в качестве подсказки недалекому мне, луч света отправляется в путешествие по полупустому залу и останавливается на одном из столиков.

За ним сидит человек в черном — то ли пальто, то ли мантия, так сразу и не разберешь. Бледное лицо, зачесанные назад темные волосы, стакан то ли виски, то ли огневиски в руке. А он неожиданно органично тут смотрится. И кажется, даже что-то понимает в этой музыке — кто бы мог предположить. .. Вот он отворачивается от сцены и смотрит прямо на меня. Там, у его столика,светло, а я стою в темноте, значит, он не может меня видеть! Но почему-то видит.

Он салютует мне стаканом и делает некий жест, по всей видимости означающий приглашение... нет, скорее, разрешение присоединиться. Мол, если Вам так надо, Поттер, то идите сюда. Мне становится страшно до одури. Что я ему скажу? И главное, что он мне скажет? Учитывая наши с ним непростые отношения... Но чтобы я упустил такой шанс — да ни за что! И я быстро иду по залу, сшибая по дороге парочку стульев.

Останавливаюсь рядом и замираю в нерешительности.

— Профессор Снейп? Добрый... вечер, сэр.

— Ну что Вы замерли, Поттер? Садитесь, у нас не так много времени.

Опять это «Поттер», все с той же интонацией, больше никто не умеет выразить столько всего одним словом, причем моей же фамилией. А у него слово получается такое... резкое. Как будто там должно быть быть не «Поттер», а «ты, придурок скудоумный» или что-то столь же ласковое.

И вот странное дело: вроде бы он это не произносит, а всего лишь говорит «Поттер», но сразу понятно, что именно он хотел сказать на самом деле. И еще одно, тоже странное: это почему-то больше почти не обидно. Ну, раз уж меня пригласили присесть... надо все-таки сказать ему то, что надо сказать, верно? Гриффиндорец я или где?

— Профессор, я хотел попросить у Вас прощения. Я так Вам благодарен за все, что...

— Перестаньте, Поттер, — морщится он.