Десяток невозможностей до завтрака

На лужайке прямо перед ней печально распласталось ее платье. Верхняя его часть.

– И одетая! – заполошно выкрикнула она. И тут же едва не упала совсем под тяжестью ядовито-розового бального платья. Оно было покрыто рюшами и сияло драгоценностями так, что на него больно было смотреть. – В свое платье!

Половина наряда на лужайке не сдвинулась с места, зато на самой Тасе взамен розового кошмара оказалось ее любимое выходное синее платье, до сих пор лежавшее в чемодане. Том самом чемодане, который, хочется верить, все еще несет где-то орк Рубур.

– Ну… так тоже подойдет, – вздохнула девушка, решив не искать добра от добра. По крайней мере, в таком виде можно ходить.

А с точностью формулировок, наверное, придется еще поработать.

И решительно повернулась к двери, нажала на ручку и сделала шаг в дом.

Чтобы чихнуть… потом чихнуть еще разок… и еще чихнуть много-премного раз.

Когда глаза наконец перестали слезиться, Тася обнаружила, что стоит в темной прихожей, держа в руке фонарь с полуоплывшей свечой.

И прихожая эта кажется до странности знакомой… да ведь это прихожая в доме тетушки Гортензии!

Вот только у тетушки никогда не было настолько грязно и пыльно, у нее не свисала по углам паутина… и точно не шныряли под ногами тараканы!

Глава 8

– Безобразие! – заключила Тася, подняв повыше фонарь и осмотревшись. – Просто ужас!

Тут же пришлось боязливо переступить ногами, уступая дорогу здоровенному таракану, который деловито шел куда-то, совершенно не обращая внимания на вторжение в свои владения.

– Хочу, чтобы в доме стало чисто! – громко произнесла Тася. И… ничего не произошло.

Это что же выходит? До сих пор Нереальность подстраивалась под магичку-неумеху, позволяя колдовать, не колдуя. А теперь что? Наверное, стоит вспомнить, что Нереальность еще и испытывает абитуриентку. А на что? Никакие очищающие заклинания в ее голове сами собой все равно не появятся. Неужели надо вымыть здесь все вручную? Но, если весь дом в таком же состоянии, как прихожая, на это уйдет по меньшей мере неделя!

Тася заглянула в кухню.

Здесь также царили пыль, паутина и запустение. На полу валялись почему-то пыльные расшитые бисером тапочки тетушки Гортензии. А на столе красовались какие-то крошки и тарелки с окаменевшими остатками уже неопознаваемой еды. Неудивительно, что здесь расплодились тараканы!

Все-таки с чего-то придется начинать. Осмотревшись, Тася засучила рукава. Синего платья было все-таки ужасно жаль.