Десяток невозможностей до завтрака

Все давным-давно привыкли, что за этой девчонкой неизменной тенью следует огромный орк, который за нее порвет любого на ленточки.

А чего стоило противостояние с академическим психологом! Идан Теер вообще мало кто любил, говоря откровенно. Потому что она все время ко всем приставала и у всех видела какие-то проблемы.

Например, Тасин аккуратизм она упорно называла “патологическим”. Да еще вызнала откуда-то, что Тася – сирота. И, конечно, очень желает поговорить об этом!

Но все это меркнет перед тем, что было, когда Идан однажды увидела Рубура во время его обычной утренней пробежки по территории академии.

В его обычном же удобном наряде – набедренной повязке. Босиком. В снегу.

Из “патологической страсти к обнажению” психолог тут же сделала с десяток далеко идущих выводов и даже прямо на бегу поставила пару диагнозов. На бегу, потому что с тех пор она регулярно бегала по утрам следом за Рубуром, потрясая своими заметками. Бежала Идан, высоко вскидывая худые колени и задыхаясь – но при этом даже не очень-то отставала.

И неразборчиво, но упорно требовала немедленно “поговорить об этом”.

К счастью, все это уже в прошлом, и даже Идан нашла себе новый объект для преследования.

Миновал и Изумрудный бал, на котором, как казалось Тасе, все будто сошли с ума. Адепты целовались по всем углам, а еще многие из знакомых девчонок танцевали с преподавателями – и даже с деканами! Сама Тася чинно прошлась в танце с кузеном Густавом, а потом и с другом Рубуром. Правда, с последним танец не задался.

Трудно, когда твой друг такой тяжелый и вообще орк. Как наступит на ногу, так и конец балу.

Зато теперь впереди – каникулы! И целое море свободного времени! Даже не верится. Столько планов, столько всего хочется успеть…

– Ну хочешь, я свяжу тебе капор? – примирительно произнесла Тася. – И голову согреет, и шею, и натирать не будет.

– Э-э… – орк в ужасе воззрился на подругу, даже приостановившись.

– Таська! – девушка обернулась, и обнаружила, что за ними спешит кузен Густав. А Рубур, кажется, даже обрадовался возможности не отвечать.

– Стой!

Шедшие впереди по дорожке девушки-третьекурсницы – две бытовички и целительница – обернулись и, только сейчас заметив орка, округлили глаза. И тут же поспешили свернуть с дорожки. От Рубура до сих пор многие шарахались.

Обернувшись, друзья дождались Густава. Тот, вклинившись между ними, подхватил под руки обоих – и двинулся дальше.

– В общем, там мне матушка посылку прислала, – начал боевик.