Доля отцовская

А вот молчание иномирца не поддавалось определению. Опять дом вспомнил? Или нашел какие-то совсем выходящие за рамки объясняемых явлений сходства храмов нашего и его мира?

– И что нам делать?

– М-м-м… Крис, я тебе, конечно, могу ответить и даже в рифму порекомендую, что делать, да боюсь, обидишься. Лично я собираюсь и дальше ехать в столицу. Чтобы там не происходило, в этом нужно разобраться. Не дело герцогу бояться, что его узнают и свое родовое кольцо прятать в карман, словно оно краденное. Остатки гордости еще сохранились… да и возраст не тот, чтобы кидаться во все неприятности (именуемые приключениями) с радостным визгом блаженного.

Парень поморщился от моего резкого ответа, но комментировать ничего не стал, продолжив свою мысль.

– Нет, я не о том, куда ехать, крестный! Я о том, что не проще будет сразу в орден явиться? Мол, вот он я. А уж дальше посмотреть, чем ответят они.

– Отравленной стрелой в сердце, – буркнула Альга.

Император только отмахнулся, яды-то на него не действовали.

Хотя стрела в сердце могла принести ему массу неудобств. Впрочем, как и любому другому живому существу.

– Только надо не забыть продумать запасной план и пути к отступлению, – вмешалась Маришка.

– Разве что на костер… – не осталась в долгу Юльтиниэль, которой тоже хотелось что-нибудь умное сказать.

Больше добавить было нечего, ибо опять начинались непролазные дебри: «а вот если бы, может, тогда, ну, или» и тому подобное. Нужно было хорошенько отдохнуть, чтобы завтра, для очистки совести заглянув на утреннюю службу, продолжить путь.

Заодно, может, какие еще новости появятся. Благо на этот раз обошлось без полоумных фанатиков. Хотя, если вспомнить почтенного хозяина трактира, который, кажется помешан на вере и служении Пресветлой Алив… Сложно все это, господа. Очень сложно.

В домах уютно горел свет, слышались смех и громкие разговоры. С одного из верхних этажей, где было приоткрыто окно, звучал высокий голос, поющий неспокойному младенцу колыбельную.

Маленький городок спокойно жил своей обычной жизнью, готовясь ко сну и не думая ни о каких проклятиях, казнях и непонятных священниках. Один раз мимо прошла парочка основательно подвыпивших мужиков. Они одобрительно оглядели женскую половину нашей компании, но приставать, слава Алив, не стали, спеша по своим домам.

А вот и трактир. Сейчас из открытой двери раздавался оглушительный хохот, вскрики и зажигательная музыка.