Доля отцовская

Из окон лился поток магического света, яркий и ровный, даже лампы так гореть не могут, а свечи и подавно. На ступеньках нас встретил знакомый вышибала. Улыбнулся, как хорошим знакомым.

– Хозяин просил передать, что ужин вас уже ждет. Я коней ваших вычистил, воды добавил… в общем, сделал все в лучшем виде. Проверять будете?

– Не стоит. Вот, держи за работу, – протянул я ему серебряную монетку и первым зашел в общий зал.

Шум тут же волной ударил по ушам. На небольшой сцене, которая была устроена из двух столов, отплясывали девицы, в которых можно было узнать недавних разносчиц.

Благо, все было прилично. Никаких вульгарных движений или летающей по залу одежды. Да и посетители не опускались до сальных шуток. В основном просто смотрели, а уж смеялись между собой над какими-то посторонними делами. Здесь же, рядом со сценой, устроились и музыканты, на стуле лежала глубокая шляпа, куда каждый желающий мог положить монетку в благодарность за веселую музыку. Остальные столы сдвинули к стенам, чтобы освободить место для танцплощадки.

К нам уже подошел Дилра.

– Смотрю, вам понравился наш небольшой импровизированный концерт? Такая радость, что заглянули музыканты! Песни всегда приманивают много посетителей. Может, вам еду сюда снести, столик-то для вас найти мне не проблема.

– Да, особенно понравилось, что все прилично. И публика весьма воспитанная, – ответил я, потом, подумав, добавил, что поедим мы, пожалуй, все-таки в своих номерах. Поздно уже, завтра бы хорошо встать пораньше, чтобы на первую службу успеть…

Мужчина расплылся в улыбке.

– Так ведь других сюда и не пускаем. Шушера пускай соседний трактир громит. Дохода с них никакого, а вот почтенным посетителям не нравится, когда за соседним столиком постоянно слышится ругань. Да и девочки у меня приличные.

Мне припомнился взгляд одной из служанок и поневоле вырвался скептичный хмык. На это трактирщик ответил понимающим взглядом, мол, все мы люди и ничто нам не чуждо. Логично, но лучше бы к Кристиану приставала.

Вон он с каким интересом на сцену поглядывает, будто сам хочет присоединиться к девушкам и что-нибудь станцевать. А вот Юльтиниэль смотрела на все так брезгливо, словно разносчицы были, по меньшей мере, какими-нибудь отвратительными гусеницами, а музыканты большими островными тараканами.

– Крестный, можно я тут задержусь, а? – парень вопросительно посмотрел на меня.

– Ладно, но чтобы завтра твердо стоял на ногах и не жаловался на головную боль.