Доля отцовская

И заключался он в том, что нельзя носить оружие на виду… – то бишь, в сумке хоть целый склад провести можно, а лишнюю шпагу на пояс прицепишь – и все, штраф, а то и несколько дней заключения. Кроме глав домов исключение составляли военные и те счастливчики, которым выдавали разрешения вышеупомянутые главы.

К тому же запрет почему-то не распространялся на луки и кинжалы. Честно скажу – та еще глупость! Но был такой неприятный пунктик, что новый император не может отменить указ прежнего императора, пока не пройдет срок в пятьдесят лет.

Не так уж и долго осталось мучиться.

Продолжаем концерт!

– Может, еще у меня документ спросите?! – недобро уточнил я у стражника.

Тот посмотрел на меня бараньим взглядом.

Ну да, я совершенно не похож на герцога, как уже говорил. Скорее, простой наемный рубака. Высок, широкоплеч, синеглаз, русоволос и русобород. Никакого деланного изящества и аристократизма. Девушкам, во всяком случае, нравится, но за хозяина здешних земель зачастую не признают.

Так что мне пришлось сунуть под нос стражнику кулак с перстнем.

– Ну что, еще требуется разрешение? Может, еще и подписанное самим императором?! Так это я мигом. – На самом деле я от души веселился, наблюдая, как стражник, привстав на стременах по стойке смирно, парадирует козлика: «Н-неет… не-ее надо… простите, ваше-е сия-ят-тт-еельство». Два товарища незадачливого ценителя девичьей красоты в сторонке наблюдали за бесплатным представлением.

– Вообще-то «ваша светлость», не стоит меня до графа понижать, – отчитал я паренька.

– Ну, нет, так нет, – наконец смилостивился я. – Вольно. Поехали, господа, – кивнул я застывшей компании, чувствуя, как настроение медленно поднимается с отметки «отвратительнее некуда».

Опозоренный стражник поспешил нас обогнать под дружное улюлюканье товарищей, заставив тяжеловозов, тянувших обоз, испуганно всхрапнуть. Только пыль на дороге поднялась, и вот уже стражников нет.

– Так… – повернув Рассвета, я мрачно оглядел дочку. – Куртку застегнуть.

Железки убрать. На первом же постоялом дворе оденешь что-нибудь попроще. Если оного нет, возьмешь у Маришки. Она у нас девочка худенькая… – Я пропустил скептичный фырк Юльтиниэль. Действительно, дочка Илиз была худая, как щепка, и плоская, как доска. Боюсь, одежда Маришки на чадо мое не налезет. И откуда такие гены? Видимо, и здесь без крови прабабки не обошлось. Так и хочется завернуть в какой-нибудь бесформенный балахон и спрятать от всего мира.