Как я учился в магической школе (Ученик поневоле)

В конце концов, ну не нашёл там, так найдёшь здесь. Я вон тоже тут окольцевался. Правда, мне поменьше было лет, когда меня с Земли утащило, двадцать пять всего.

      — А сейчас сколько? — поинтересовался я.

      — Тридцать семь, — ответил трудовик и поднял стакан. — Ну, давай за прекрасных девушек, одна из которых, а может, и не одна, — подмигнул он, — ждёт не дождётся такого красавца. Осталось только найти!

      Мы дружно чокнулись — за такое грех было не выпить.

Вдумчиво закусив, я неожиданно подумал о старшем преподавателе Марне. И хоть отношения у нас складывались пока как-то не очень, но больно хороша была чертовка, особенно в гневе.

      — Ты, кстати, Паш, откуда сам-то? Земляка-то я в тебе сразу почуял, да и говор у тебя как бы не сибирский…

      — Новокузнецк…

      — О, знаю такой! — Глушаков широко улыбнулся, хлопнув меня по плечу.

— А я с Караганды! Эх, только ведь тогда Карагандинский политех окончил, по распределению поехал, и на тебе, попал, что называется.

      — А я СибГИУ, бывший СМИ, — вспомнил я свою «вышку». — Ты в каком году окончил-то? — вдруг спросил я. Смущало меня что-то в услышанном, царапало слух. Какой-то элемент, выбивающийся из привычной для меня картины мира.

      А Юрьич вдруг отвёл глаза в сторону. С усталой улыбкой на лице, ничего не сказав, он не торопясь закинул ещё бутер, и только пережевав, наконец ответил: — В семьдесят втором, Паша.

В семьдесят втором.

      — Ах ты ж!.. — не удержал я удивлённый возглас. — А ты знаешь, что Союз…

      — Знаю, — как-то сразу помрачнев и заиграв желваками, отрезал трудовик. — Всё знаю. Как в академии появился пять лет назад…

      Не сговариваясь, мы выпили снова, не чокаясь, за Великую страну, что канула в небытие, оставив после себя такое наследство, что разворовать и разрушить его до конца не смогли и за двадцать лет так называемой «демократии».

      — …А я ведь коммунист. Коммунист, понимаешь?! — пьяно стучал себя кулаком в грудь Глушаков час спустя, когда в нас отчётливо булькало по литру «Столичной». — Вот здесь! Не то, что эти ваши… — он смачно харкнул на пол и растёр подошвой ботинка.