Урок седьмой: Опасность кровного наследия

— А мне ты, значит, не доверяешь? — негодование у Эллохара выходило позначительнее моего.

— А должен? — насмешливо ироничный вопрос и ледяной взгляд.

Директор школы Искусства Смерти молча вернулся к изучению рисунка. Затем мрачно произнес:

— Кольцо не отражается в зеркалах… Тьер, я так понял, леди Тангирра занимается подготовкой к свадьбе?

— Зеркала будут повсюду, — заверил магистр.

— Списки? — продолжил Эллохар.

— К вечеру соберем информацию.

— Будешь искать в окружении Алитерры? — прозвучал следующий вопрос.

— Императора, — несколько напряженно ответил магистр.

— Даже так? — внимательный взгляд на бывшего ученика.

— Это бы многое объяснило, — уклончиво ответил Риан, затем уже мне: — Дэя?

— У меня больше нет вопросов, — я осторожно положила карандаш на отполированную до блеска каменную крышку стола.

Зато вопросы имелись у лорда Эллохара:

— Как Алитерра?

Магистр неопределенно качнул головой и не ответил.

Просто не ответил. Молча взял меня за руку, потянул за собой, выводя на середину кабинета.

Вспыхнуло адово пламя, но еще до перехода, мы услышали:

— Риан, каждый делает выбор по себе. Это был се выбор и се путь. Магистр обнял меня, прижимая ближе, и тихо ответил другу:

— Она мой второй круг, Даррэн.

— Она была твоим вторым кругом, Риан, — Эллохар произнес это «была» с нажимом. — Не ты ее предал, семью предала Алитерра.

И просто поверь мне — она не сомневалась бы ни мгновения, убивая и Дарга и собственного отца.

Взревело адово пламя.

А я просто прижалась к магистру, хотелось бы забрать его боль разочарования в родных, очень хотелось бы.

* * *

Запах духов — первое, что я ощутила, едва мы переместились. Сильный, почти нестерпимый сладковато-приторный запах духов.

— Откройте окна, — скомандовала точно леди Тьер, потому что ее голос я узнаю всегда. — Риан, надо же, почти вовремя!

Я открыла глаза, отстранилась от магистра и огляделась — мы были в той же бальной зале, что посещали вчера.

Все так же начищен до блеска паркет, новая дверь сияет блеском натертой позолоты, шесть пар замерли в одинаковом танцевальном элементе, музыканты, бледные и дрожащие и сегодня в красных костюмах, леди Тьер, в том же ярко-красном платье, и у окна, скрестив руки, взбешенная кронпринцесса.

— Темных, — поздоровалась вежливая я.