Обидеть каждый норовит

Так и шло время… Школа, дом, прогулки и пробежки… Увидев однажды какого-то мужика, явно пытавшегося снасильничать молодую даму, Добрыня понесся наносить справедливость.

Полиция так и не поверила женщине, что десятилетний мальчуган сумел сломать около сотни костей ее жениху, решившему заняться любовью на природе, а сам жених молчал, потому что со сломанной в трех местах челюстью говорить пока не умел. В общем вскоре тот район Литтл Уингинга, где обитал Добрыня, стали обходить стороной все — от бандитов до полицейских, потому что богатырь думать не любил, зато любил кому-нибудь сделать больно во имя справедливости.

Учитывая, что басурманами, в его понимании, вокруг были все…

***

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, весело напевая, раскладывал письма по стопочкам. Вскоре Минерва отправится к магглорожденным, чтобы привести их в волшебный мир. Альбус немного завидовал Минерве, имевшей возможность смотреть в эти лучащиеся радостью глаза, но сам он пойти не мог, потому что благовония шептали ему о неправильности такого шага.

А еще поселившийся в голове ангельский голос напевал что-то о райских кущах.

— Поттер… Мой сладкий ма-а-альчик, — пропел Дамблдор, отчего все присутствовавшие при этой сцене портреты дружно передернулись. — Мы тебе пошлем Хагрида! Вы, конечно же, подружитесь, ведь Хагрид такой милашка! — где-то в хижине передернулся и полувеликан. — А еще надо тебе девочку подобрать, чтобы она тебя гладила, сироти-и-инушка! — Альбус всхлипнул. — И дракончика Хагриду, потому что таких девочек больше не делают…

— Проспался бы ты, — проворчала Распределяющая Шляпа, давно уже переставшая понимать, что происходит в этой школе.

— Но-но! — поднял палец Дамблдор. — Я сладко сплю, вот только сладкого мальчика у меня нет. Геля кончился, а детки… они недостаточно сладкие, потому что маленькие… Северусу, что ли приказать… — Альбус погрузился в сладкие мечтания.

— Курлык… — феникс покрутил лапой у головы.

— Да… полный курлык, — согласилась Шляпа.

Часть 4

Явившись поутру в класс, Яга осмотрелась.

Ее здесь не любили, что для легендарной представительницы славянской мифологии новостью не было. Посчитав, что сами себе злобные басурмане, девочка уселась за первую парту, раздумывая о том, что в школе она просто теряет время, ибо учиться ей тут нечему. Вошедшая учительница удивленно посмотрела на «заучку», которую она не любила из-за некоторой неопрятности. Но ученица сильно изменилась — причесалась, из глаз ее исчез страх.