Обидеть каждый норовит

Он понес ее в Большой зал, через окна наблюдая за тем, как башня родного факультета куда-то улетает на огромных крыльях под странную музыку.

— Печалька, — тяжело вздохнула самая сильная ведьма в Хогвартсе, поэтому в Большом зале принялись плясать, показывая умильные рожицы, очень испуганные эльфы в попытках развеселить очередную Несмеяну.

***

Некоторые процессы молодого женского организма напомнили о себе Яге непрошенной грустью. Проанализировав свое состояние, причину пустить слезу женщина обнаружила, потому предприняла некоторые меры, в завершении которых принялась увлеченно целоваться с Добрыней, от такого в первый момент ошалевшего.

— Ты чего, мать? — поинтересовался богатырь, когда смог перевести дыхание.

— Узнала, что рожать смогу, — объяснила Яга свое поведение. — Так что быть нам, Добрынюшка, семьей… Тыщу лет мечтала.

— Да я, вроде, и не против, — пожал плечами богатырь. — Девка ты видная получилась, ну а то, что нечисть, так у каждого свои недостатки.

— Вот и ладненько… — задумчиво произнесла женщина, обдумывая зашедшую в голову мысль.

— Отнеси-ка меня к Грейнджерам, что ли.

Миссис Грейнджер на Поттеров смотрела с некоторой завистью — ее муж на руках не носил. Это она еще не знала, что младший Поттер и Гермиону на руках носит, потому что так папа сказал. А папа всегда прав — это-то Гарри запомнил. Яга, обдумывая свое состояние, поняла, что ее беспокоило, потому обратилась к матери второй по силе ведьмы на Островах.

— Скажите-ка, миссис Грейнджер, а вы Гермионе про женские дни рассказывали? — поинтересовалась рыжеволосая женщина.

— Не помню… — честно ответила миссис Грейнджер, наморщив лоб. — Считаете, может быть проблема?

— Ой… — ответила ей Яга. — Гарри об этом тоже знать неоткуда… ой, что бу-у-удет…

— Да ничего не будет, — спокойно ответил Добрыня. — Ну, развалят замок, ну так туда ему и дорога…

— Ты неправ, милый, — это слово выскочило неожиданно, чуть не заставив рыжеволосую задуматься. — Дети пораниться могут! Так, я в Хогвартс!

Яга успела как раз в тот момент, когда у школы сорвало башню.

Судя по расцветке, это была башня Рейвенкло, отправившаяся в полет под заунывный мотив, в котором угадывались волынки и пьяные голоса. Проследив глазами за башней, женщина тяжело вздохнула, направив свои стопы туда, где могли обретаться дети, если Гермиона не плакала.

— Судя по всему, опоздала я, — задумчиво проговорила Яга, оглядывая полуразрушенный Хогвартс.