Обидеть каждый норовит

В Большом зале обнаружилось множество детей, но два факультета отсутствовали в полном составе, что заставило женщину вздохнуть. Она нашла глазами своих двоих, при этом сыночек поступил абсолютно правильно — закармливал девочку сладким, не давая той думать. Учитывая, что Гермиона при этом находилась на руках мальчика, то плакать той, по-видимому, тоже уже не хотелось.

Рассматривая кордебалет местных домовых духов, Яга им только посочувствовала: рассмешить Несмеяну — задача не из легких, а учитывая причину грусти — таки и вообще невозможная.

Профессора при этом выглядели очень испуганными, дети, особенно Хаффлпафф — полны надеждой… женщина все поняла. В этот момент поднялась мадам Спраут.

— Дети, езжайте домой, пожалуйста, — слезно попросила декан барсуков. В этот момент что-то где-то рухнуло. — Мы вам напишем… наверное…

— Ура-а-а-а! — громко закричали два факультета, с потолка упал большой камень и прямо на то место, где раньше сидел Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.

— Символично, — оценила Яга. — Гарри, бери Гермиону и пошли домой. Дальше замок развалится уже сам.

— Ура! — обрадовался мальчик, подскакивая к маме с девочкой на руках. — А то я уже боялся, что у моей хорошей все слипнется…

— А я хорошая? — жалобно спросила Гермиона, которой еще грустилось.

— Ты самая лучшая! — твердо ответил ей мальчик и прижал к себе. Яга же улыбнулась и… в этот самый момент «собачке» удалось убежать куда-то в темный безопасный лес, ибо что угодно лучше Добрыни.

***

Вернувшись домой, Гермиона попала в объятия мамы, при этом отказавшись отпускать Гарри. Поэтому детей обнимали все вместе, а потом Яга наложила на девочку чары, избавлявшие от возможности забеременеть до совершеннолетия, ну и, параллельно, от ежемесячных проблем. Значительно повеселевшая Гермиона принялась улыбаться и задумываться об учебе, и вот тут-то и возникла проблема.

— Ну я это… — рефлекторно использовал привычный ответ Гарри.

— Замок дети развалили, — перевела на английский язык мычание мальчика Яга.

— Так что варианта мне видится два: или мы меняем страну, или учим детей сами.

— А разве мы здесь что-то еще не развалили? — удивленно спросил Добрыня.

— Здесь уже все, — ответила рыжеволосая женщина, которой объятия богатыря оказались неожиданно приятны. — Предлагаешь развалить во Франции, Германии и других странах?

— Предлагаю сразу домой, у нас люди привычные… — объяснил Добрыня.